• Фанфики 8 months ago


    Впереди последний наш вальс.
    Под ногами пепел и прах. Завершающий тур на костях ничего не оставит от нас.
    Я безумно стар и устал. И твоих прядей вечную хмарь блеском вытравил мягкий металл.
    Я молчал, ждал и желал.
    Покрывалось только лицо тонкой сетью годов. И кольцо рассыпалось эндорских гор под гнетом веков.
    Но теперь Я готов…
    В Наурлите горячий песок. И кипит под рваную дробь здесь густая южная кровь. Наша красит невзрачность досок.
    Эшафот в Наурлите багрян.
    Наш палач будет к вечеру пьян. Утром мертв. Короли бывают щедры на чреватые смертью дары…
    Только нам теперь не до того.
    В ветре свист и угроза богов, когда крылья я распахну.
    Ты смеешься, касаясь легко, опускаешь фату на чело. Бледный жемчуг бесчисленных звезд к волосам и рукам твоим льнет.
    Моя гордая мельдо-нин, мы, конечно, с тобою простим липкий страх себе в хрупких костях. Что осталось кроме этого нам?
    Только память…
    Ты завернута в шелк и туман, в сумерках крылья похожи на ткань, хотя перья в них были из стали.
    Посмотри, какими мы стали.
    Ветер и Изначальная Тьма.

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    Меня зовут Роза Уизли, мне 15 лет, и я сдаю СОВ.
    Сдаю успешно и уверенно, нигде не ошибаясь. Но сейчас не самое подходящее время, чтобы радовать этим папу или даже маму, которая в свое время была лучшей ученицей Хогвартса.
    Мой отец – Герой войны, прошедший через муки, но я точно знаю, что сейчас он в обществе моих дядюшек и деда пьяно рыдает и вспоминает свое детство.
    Моя мама, тоже Героиня войны, которую пытала сама Беллатриса Лестрейндж – и вырвала всего одну слезинку, сейчас сидит в своем кабинете, схватившись за голову, и слезы капают из ее глаз на бесценную книгу, которую она якобы пытается читать. Джинни Поттер с искусанными в кровь губами и пустыми глазами, находящаяся там же, комкает в руках обрывки платка – и не замечает никого.
    Гарри Поттер, не побоявшийся умереть, чтобы спасти волшебное сообщество, сейчас на метле нарезает круги над полем для квиддича. Уже несколько часов. Я знаю. На трибунах с палочками наизготовку дежурят Скорпиус Малфой и Джеймс Поттер, хотя второй просто бездумно провожает глазами фигуру отца.
    Тетя Флер, всегда кажущаяся слегка легкомысленной, но безумно дорожащая своей семьей, сидит дома и присматривает за остальными членами семей Уизли и Поттер.
    Я знаю, что Альбус и Лили Поттеры сидят сейчас вдвоем в ее огромном бежевом кресле и пьют сок с Умиротворяющим бальзамом, а тетя Флер поет им что-то мягкое и нежное, отчего боль в их глазах начинает уходить. Хьюго, всегда смотревший на мир восторженно, теперь забыл, как это делается. Он глядит на движущуюся модель галактики, и мелодичная, успокаивающая мелодия, льющаяся из нее, заставляет моего брата не закрывать глаза и не раскачиваться взад-вперед на полу, обхватив руками колени. Тетя Флер сама сделала эту модель. Она научила меня многому, в том числе тому, как не сойти с ума, и мои глаза так же сухи, как и ее, а мысли ясны.
    Я знаю, что ее дети, Мари-Виктуар, Доминик и Луи, сейчас в лаборатории в подвале. Рядом с Мари стоит Тедди и держит ее за руку, и они наблюдают за тем, как Дом и Луи варят очередную порцию Умиротворяющего бальзама.
    Дочки дяди Перси на кухне, они что-то готовят, постоянно роняя тарелки и периодически застывая без движения, но им необходимо делать хоть что-то осмысленное. За ними наблюдают Фред и Роксана, дети дяди Джорджа. И они еще ни разу не вздрогнули от звука разбивающейся посуды.
    Я знаю, что уже через несколько минут, когда Умиротворяющий бальзам будет готов, тетя Флер начнет петь громче. А еще через полчаса все ее гости уснут и будут видеть только светлые сны.
    Почему я обо всем этом знаю?
    Сегодня утром я самолично отволокла отца, деда и дядюшек в «Кабанью Голову», и мне хватило трех слов, чтобы старый Абефорт выпнул всех остальных, запечатал паб и достал самой крепкой выпивки. Моя мама, моя предусмотрительная мама, воспитанная войной, всегда следила, чтобы у детей была куча порталов в самые разные места – на крайний случай. И я произносила пароли к порталам, исчезая и появляясь с каждым из мужчин Уизли, пока не собрала их всех.
    Мне хватило трех слов, чтобы мистер Прюэтт, обладающий огромным влиянием на почти кого угодно – и готовый спустить меня с крыльца, впустил свою правнучку в дом и ни слова ни сказал о происхождении моей матери, или о давно лелеемом, но так и не реализованном плане мести моему дедушке Артуру.
    Мне хватило тех же слов, чтобы Министр Шеклбот надавил на нужных людей, и отсутствие осмысленных действий от квиддичного тренера Гарри Поттера и профессора Трансфигурации Гермионы Уизли не воспринималось комиссией по СОВ как нечто ненормальное.
    Перед тем как сказать эти слова тете Флер, я сначала поблагодарила ее – за мои сухие глаза, за мои недрожащие руки, за отсутствие тумана в моей голове – ведь она учила меня этому.
    Только потом я сказала ей.
    Молли Уизли умерла.
    Умерла душа всех Уизли и вторая мать Гарри Поттера.
    Моя бабушка умерла.
    Меня зовут Роза Уизли, мне 15 лет, и я сдаю СОВ. Сдаю успешно и уверенно, и нигде не ошибаюсь.
    А еще я староста, и потому малышня подбегает ко мне за советом – или с восторженным рассказом, как только я покидаю спальню или аудиторию. Я слушаю и улыбаюсь, успокаиваю, рассказываю.
    Я вежливо киваю преподавателям, смеюсь в ответ на осторожные шутки друзей и обрываю всех, кто хочет высказать свои соболезнования. Похороны были вчера, и все уже высказали всё, что можно было бы сказать.
    Многим я кажусь бесчувственной, и после многие будут упрекать меня за это, особенно родные.
    Но есть некоторые люди, понимающие, которые не скажут ни слова. Из их глаз будет литься молчаливая поддержка и готовность по-настоящему помочь.
    Тетя Флер.
    Скорпиус.
    Дядя Джордж.
    Прадедушка Прюэтт.
    Портрет Северуса Снейпа.
    Остальные будут спрашивать меня, почему я веду себя так? Я не отвечу. Моя боль будто закрыта. Она словно спрятана под толстым одеялом, и я чувствую лишь легкую скорбь и даже ностальгию, будто прошло уже много десятков лет со вчерашнего дня.
    Возможно, когда умрет моя мама, у меня не хватит сил наложить на себя заклинание, не хватит сил удержать палочку в дрожащих руках, но тогда со мной будет Скорпиус.
    Я справлюсь, как всегда справлялась моя бабушка, Молли Уизли, у которой была бесценная душа.
    8.12.2013

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    ты не знаешь, как это сложно -
    уходить, даже если больно.
    каково быть последней ролью,
    тем, кого любить невозможно.
    ты не знаешь, как это скучно -
    просыпаться всегда с рассветом,
    если хочешь забыть о солнце,
    если хочешь уснуть навечно.
    неспроста говорили люди:
    только в глупости скрыто счастье.
    я прошу, запрети мне думать,
    и мы вечно будем смеяться.

  • Фанфики 8 months ago


    Через какое-то время ходьбы, раненная нога с трудом двигалась, и идти было сложно, также мешало неприятно ноющее плечо. Понимая указ королевы о казни, ведь ему все двадцать лет жизни твердили о чистоте королевской крови, Кай двигался на юг, подальше от Сверда. Но ведь он не был виноват в произошедшем, Вольтер сам решил поставить эксперимент, не взирая на тату королевской семьи. Ветер подхватывал песок с дороги и бросал в глаза, наметал впереди бурю, еще больше мешая двигаться и, как будто, стараясь сбить принца с пути. Хоть у того не было определенной цели, он просто искал место, где мог остаться, все же Кай надеялся к вечеру достигнуть Карфила, там он мог хотя бы отдохнуть.
    Парень остановился и осмотрелся, ничего вокруг, лишь справа от него темнели здания какого-то города, но это был не Карфил. Кай повернул и направился туда, прикрывая лицо от песка плащом Эмии, который все же снял с того дерева. Темные контуры давно покинутых зданий увеличивались и приближались, принца охватило неприятное и настораживающее чувство, как будто пытаясь помочь ветру остановить одинокого путника, но тот слишком устал, что бы идти дальше из-за каких-то ощущений. И тут Кай заметил оранжевый огонек впереди, судя по всему костер, остановившихся на привал, путников, возможно, таких же проклятых, как и принц. Подойдя ближе, он убедился в этом: в железном дырявом чане горел костер, вокруг были разложены спальные места и вещи. Больше никого не было.
    Кай осмотрелся, из дома, находящегося буквально в десяти шагах от места привала, доносились какие-то звуки. Принц скинул с плеча мешок и, резко выдохнув, направился к дому, пустые темные окна которого смотрели на него с ожиданием, как ему казалось. Дом был в два этажа, а вот окон в нем было три ряда, из самого нижнего - подвальных окон, размером с полноценные, тянуло кровью. Через одно из них, Кай заглянул внутрь и, когда глаза привыкли к темноте, увидел трех лепрози, пожирающих труп, который, судя по внешнему виду, был одним из путешественников, остановившихся здесь на привал.
    Один лепрози вытянул из дыры в животе путника кишки и вцепился в них гнилыми зубами, второй попытался сделать то же самое, за что получил когтистой лапой по голове. Третий лепрози методично грыз лицо, попавшего к ним, ужина. Опьяняющий запах крови, которым заволокло весь подвал, и аппетитно чавкающие звуки заставили принца напрячься, мышцы свело, зрачки дернулись из стороны в сторону и вернулись на место, благодаря чему зрение улучшилось. Кай разглядел еще пару трупов - остальных путешественников, кости покрывавшие земляной пол подвала и, конечно же, лепрози, которых тут было много. Они топтались на месте, наблюдая за тремя пожиравшими путника, в изнеможении впивались ногтями в землю и друг в друга, уже не в состоянии ждать своей очереди от жуткого голода.
    Кая пошатнуло, что бы не упасть он схватился за край оконной рамы, которая от запущенности не выдержала и рухнула вниз, увлекая за собой парня и привлекая внимание лепрози. Принц закашлялся, глаза заслезились от гнилого запаха и поднявшейся пыли, лепрози, не теряя времени, но потеряв остатки инстинкта самосохранения, повизгивая, окружали парня. Бежать было некуда, когда Кай понял, что происходит: он по собственной глупости попал в логово безумных лепрози! Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать, ноги и руки не желали двигаться, принц не знал, что ему делать, он не был уверен, что справится с голодной стаей. Не только зрение, но и слух стал лучше, Кай слышал, как повизгивают от радости самые дальние ряды мутировавших людей, но не понимал, чего они ждут и почему не нападают. Конечно, принц теперь не человек, который соблазнительно пахнет, но эти сошедшие с ума не делают разницы - трое путников, которых они недавно сожрали, были лепрози!
    Один из безумных, с грязно-серой кожей, покрытой водянистыми пузырями, распахнул беззубую пасть, пригибаясь к земле. Его обвисшая на лице кожа, мелко подрагивала, он не мог сдержать поток слюней, капающих со рта. Позади Кая кто-то взвизгнул, и, когда тот начал поворачиваться назад, проверить, пригнувшийся лепрози прыгнул. Принц откатился с места, где сидел, как будто его что-то подтолкнуло. Промахнувшийся мутант зашипел и наблюдал за добычей. Кай закричал и бросился на лепрози, готовясь хоть как-то постоять за себя и замечая, что уже начал трансформироваться.
    Очнулся принц от сильной боли в голове, ее как будто разрывало изнутри, а еще где-то что-то капало. Когда он открыл глаза, то едва не ослеп от яркого света, попадавшего в подвал через окна, на улице было светло - начался новый день. Кай сморгнул слезы и попытался сесть, с трудом, но ему это все же удалось, он встряхнул головой, понимая, что уже ничего не держит волосы - резинку и заколки он где-то потерял. Тело сильно ныло, двигаться было сложно, но все же возможно, поэтому, поднявшись на ноги, Кай огляделся, не веря, что все это мог сделать он: вокруг валялись разорванные тела лепрози, их было меньше, чем нападавших, но все равно много. Кровь покрывала все вокруг, она была на стенах, на полу, на потолке, на одежде принца, на его руках и лице. Не желая идти в темную часть подвала, принц решил вылезти в то самое окно, через которое сюда попал, оно было не высоко и если подпрыгнуть, можно ухватиться руками, а потом вытянуть себя. Но когда Кай попытался это сделать, его тело пронзила жуткая боль, что он упал на землю; свело все мышцы, ноги дрожали, поэтому подняться снова было ужасной проблемой, не то, что бы еще раз подпрыгнуть.
    Принц снова осмотрелся, все же идти в другие части подвала - не вариант, а из того, что находилось в этой "комнате" и что можно было использовать, это трупы. Кай старательно подтаскивал их к окну и сваливал друг на друга, а последним ему попался тот самый путешественник без лица и внутренностей, когда принц взглянул на него, то почувствовал неприятный позыв и отвернулся, но его все же вырвало черно-красной жижей, и он даже думать не хотел, что это было. Кай взглянул на получившуюся гору и решил, что обойдется без того парня, трупы пачкались кровью, пока он пытался забраться, руки недостаточно крепко держались, а ноги скользили, от чего принц несколько раз падал назад, больно ударяясь спиной. Раза с четвертого у него, наконец, получилось выбраться, развалившись на земле, он смотрел в небо и глубоко дышал. Песок прилипал к мокрой от крови одежде, но ему было все равно.
    - А, плащ там оставил...- внезапно произнес он и засмеялся.
    Все же он справился, он выжил, но скольких же он убил, сначала начинал считать, но потом сбился. Смех прекратился, изо рта вырвался хрип, царапающий сухое горло. Принц вытер слезы и поднялся, направляясь к вещам, оставленным путниками. Больше они никому не нужны.
    Из своей одежды Кай оставил только ботинки, они пострадали меньше всего, на смену остальному он нашел черные штаны и свободную кофту среди вещей путешественников, так же был плащ, не такой прочный, как у Эмии, но сойдет. Три фляги воды и немного хлеба, принц, отмыв лицо и руки от крови, перекусил и решил отправиться дальше, откопав свой мешок из-под слоя песка, он сунул туда оставшуюся флягу воды и пару кусков хлеба, а так же несколько ножей. У путников было много оружия, парню не хотелось его оставлять, оно было явно хорошим, насколько он мог судить, но, к сожалению, оружие без умения пользоваться будет лишь бесполезной ношей. Кай понимал это, но все же не удержался и взял одно, в надежде продать в Карфиле.
    Дорога, протоптанная большим количеством путешественников, петляла из стороны в сторону, спускалась в ложбины, поднималась на холмы, но, даже не смотря на такую сложность, идти стало легче, то ли из-за того, что Кай отлично отдохнул, пока валялся без сознания; то ли от крови лепрози. Подумав об этом, принц сплюнул на пыльную тропу и всмотрелся вперед, город уже виден на горизонте, он был обнесен пошарпанной каменной стеной, сделанной на скорую руку, наверху темнели окошки для стражи, наблюдавшей за входом в город. Путешественников тщательно досматривали и даже дразнили сырым мясом, от которого Кая вырвало.
    - Ну, ты забавный парень,- засмеялся стражник, похлопывая его по плечу.
    - П-простите...
    Принц всеми силами старался не смотреть на кусок мяса и не дать своему желудку вывернуться еще раз. Все это делалось для того, что бы проверить насколько мутирующий способен управлять собой, не потеряет ли он рассудок отчего-либо в городе, пусть здесь оставались на ночлег охотники и путешественники способные защищаться, так же тут были женщины и дети, которых безумный лепрози мог запросто убить; или он мог позвать стаю, от которой мало что поможет. Ходили слухи, что неподалеку, в покинутом городишке, обосновалась группа, которая могла запросто захватить Карфил.
    - Все нормально?- Спросил стражник, заглядывая в лицо Каю. Тот кивнул и выпрямился.- Где-то я тебя видел... хотя эти шрамы.
    Наследнику королевской семьи, сбежавшему из дома и разыскиваемому за осквернение крови, вообще не стоило лезть в охраняемые города, но он об этом подумал слишком поздно.
    - Они у меня всю жизнь, вы обознались.- Увильнул принц.
    - Хорошо, проходи...
    - Стой,- раздался за спиной грубый голос второго стражника,- это у тебя откуда?
    Кай обернулся и увидел в руках громилы оружие из вещей путешественников, которое не удержался и взял для продажи.
    - Нашел...- промямлил принц.
    Стражник осмотрел оружие, принюхался к нему, на что другой сдавлено хихикнул:
    - Альт, тебе оно нравится? Выкупи.
    - Дело не в этом, я готов головой поклясться, что это принадлежит моему брату.- Произнес он, поворачиваясь к Каю.
    Тот отступил назад, он не знал, как поступить, убил их не он, но кто ему поверит, улыбка сползла с лица стражника, проверявшего Кая:
    - Ты уверен? Может, ты обознался?- Спросил он, беря в руки оружие и принимаясь разглядывать.- К тому же, это еще ничего не значит, он может быть жив.
    - Н-нет,- шепотом заговорил Кай,- я видел их трупы, они все мертвы.
    - Чего ты бормочешь?!- Вскричал стражник-громила и, подхватив принца за грудки, приподнял над землей.
    - Они попали в засаду, в логово лепрози.- продолжал парень, стараясь остановить слезы.
    - Альт, отпусти его, он говорит правду.
    Громила шумно выдохнул и опустил рыдающего принца на лавку.
    - Раз ты так говоришь, Мир, значит так и есть.
    Он отошел в сторону, пропуская к Каю своего товарища.
    - Ты же знаешь, что некоторые из нас обладают способностями в связи с мутацией?- Дождавшись кивка, он продолжил.- Я могу отличить правду ото лжи. Я тебе верю.
    Принц вытер ладонью глаз и посмотрел на громилу.
    - Он ничего не умеет, лишь гора мышц,- усмехнулся Мир.
    - Эй!
    - Расскажи нам, что случилось.- Вернул разговор в русло стражник.
    Кай рассказал стражникам почти все о том, что видел, когда нашел брошенные вещи, лишь умолчал, что сам чуть не попался к лепрози на ужин. Когда он рассказывал о своем побеге из города, по лицу Мира проскользила легкая полуулыбка, не предвещавшая принцу ничего хорошего, и все же, скрытые способности парня куда больше бы заинтересовали королевских стражников, чем факт его побега из, заселенного толпой лепрози, городка, может ему просто повезло, Кай надеялся именно на такое заключение.
    - Их там много?- Грубо спросил Альт, хрустя кулаками.
    Принц кивнул и посмотрел на другого стражника, ожидая вердикта.
    - Они могут напасть на Карфил?- Задумавшись, спросил Мир, усаживаясь на лавку рядом с Каем.
    - Думаю, они достаточно голодны для этого.
    Парень вспомнил, как лепрози пожирали тела путешественников и как повизгивали, когда он сам свалился к ним.
    - Как тебя зовут?- Спросил громила, кладя ладонь на плечо принца.
    - Арт Итье,- слабо улыбаясь, ответил Кай, заготовленной фразой.
    По лицу второго стражника снова проскользила легкая полуулыбка. Он поднялся, собрал все вещи Кая обратно в мешок и отдал ему:
    - Спасибо тебе за информацию, Итье. На случай, если нам понадобится помощь, мы хотели бы тебя найти у Марджереты, у нее по дешевке есть свободные комнаты.
    Кай поднялся, взял свой мешок и направился к своему ночлегу.
    - Покажи ей оружие, она поймет!- Крикнул Мир ему вдогонку.
    Стражники еще что-то обсуждали между собой, принц пытался прислушаться, но даже его улучшенный слух не помог, а вот зрение очень даже - постоянно оглядываясь на стражу, Кай заметил, как в неохраняемые ворота проскользнула тень. Принцу даже не надо было гадать, кто это мог быть, всю дорогу его преследовали лепрози из заброшенного городка, вот только он не думал, что у них получится так легко попасть в город. Кай ускорил шаг, полагая, что лучше все же остановиться у этой самой Марджереты. Стражники точно поняли, что он им соврал, значит, будут за ним наблюдать, а тут одно из двух, кто придет за ним раньше: лепрози или королевская стража.
    Живущих в городе постоянно было не много, здесь чаще оставались на ночлег те, кто утром отправлялся дальше. Прохожие подозрительного поглядывали на помятого и грязного Кая, не замечая крадущуюся за ним тень. Наконец, он пришел туда, куда направили его стражники. Об этом гласила деревянная табличка над дверью с криво нацарапанной надписью "у Марджереты" на смеси старых языков. Кай вошел внутрь, посетителей не было, стулья, сколоченные из подручных материалов, стояли на столах ножками вверх, а услышав скрип двери, в зал вышла полная женщина. В плохом освещении кожа хозяйки казалась темно-зеленой, ее желтые глаза, без зрачков, заинтересованно изучали внешность гостя, но больше всего принца поразило другое, из-за отсутствия одной ноги женщина опиралась на хвост!
    - Испугался?- Оскалилась она в улыбке, замечая взгляд.
    - Нет,- отвел глаза Кай. Он, путаясь в мешке, достал оружие.- Вот мне стражники сказали, что я могу здесь остаться на ночлег.
    Женщина взяла оружие в руки и внимательно осмотрела.
    - Так это же принадлежит Си! Ну, если они отдали тебе это, значит, я тоже могу тебе доверять,- хлопнула она парня по плечу.- Идем. Я - Марджерета, как ты уже понял. Можешь звать меня Джера, как ты познакомился с этими братьями?
    Она повела его наверх, потом, пройдя по коридору, принялась спускаться вниз, по другой лестнице, Кай едва успевал за ней.
    - В очень нехороших обстоятельствах.- Произнес он, едва не порываясь упасть со ступеней.
    - Ну, да, эти братья такие, в беде не оставят,- улыбнулась она и распахнула дверь внизу лестницы.
    В глаза Каю ударил яркий свет, комната была копией той, в которой он оказался сначала, только здесь все столы были заняты - посетители пили, ели, шумели.
    - Проходи, там есть свободный столик,- указала Джера куда-то в центр зала,- сначала накормим тебя.
    Оружие она ему вернула, и Кай какое-то время убирал его в мешок, прежде чем направиться к столику. Пробраться туда было сложно, проходы были слишком узкие, посетители бурно размахивали руками, отчего принцу пару раз прилетело. Наконец, он уселся за стол, кидая под ноги мешок с оружием, мало кто обращал внимания на парня, но даже от нескольких взглядов тому становилось не по себе, он натянул на голову плащ, боясь, что кто-то все же узнает в нем принца.
    - Да не может этого быть!- Раздалось за спиной.- Он же принц, он должен быть крут, силен! Как я!
    - Погоди, Борвин, видали мы все твои мышцы.- Произнес другой голос.- Я слышал, что принц мелок и страшен, поэтому его никуда и не выпускали.
    Кая пробил холодный пот, вот он и попал, пойдя на поводу у стражи и скрываясь от одного мелкого лепрози. Он уж было подумал сбежать отсюда, благо дорогу более-менее помнил, но удар в правый бок пришелся неожиданно. Принца сбило со стула на пол, казалось, он слышал, как хрустнули его кости, парня охватил гнев, так просто он им не дастся.
    - Эй, мелкий, ты чего развалился?- Прогундосил над ухом здоровенный мужик.
    Его лицо было квадратным и полностью заросло чешуей, мелкие глазки, спрятанные под костяными наростами, раздражающе бегали из стороны в сторону.
    - Борвин, хватит с тебя выпивки,- протянул другой голос, принадлежавший молодому парню.
    У него были длинные золотые волосы и один глаз над кривой переносицей, видно когда-то сломанной.
    - Он сам виноват, мешается.
    Пробубнил здоровяк и, схватив Кая лапищей за плечо, поставил того на ноги. Принц почувствовал неприятное ощущение в ладони, в ней была щепка, когда он вытащил ее, в нос ударил запах крови и все посетители замолкли. Здоровяк, все еще не отпустивший Кая принюхался, он сжал плечо парня сильнее, впиваясь в него когтями и трансформируясь. Принц остолбенел, не зная, что ему делать, ибо вырваться из хватки ему не хватало сил.
    - Ребята, держите его!- Раздался справа голос Джеры.
    И толпа посетителей, навалилась на Борвина, скручивая и прижимая того к полу. Здоровяк сопротивлялся, дергался, пытался даже укусить державших его, но у него ничего не получалось, в конце концов, он просто затих и принял свой обычный вид.
    - Твоя кровь вкусно пахнет.- Произнес кто-то из толпы.
    В комнате раздался противный визг лепрози, того, что следил за Каем, почувствовав запах крови и трансформацию, он выскочил из своего укрытия, не в силах больше ждать. Сквозь его желтую кожу были видны тонкие ниточки черных вен, лицо существа было покрыто коричневыми шелушащимися пятнами, кое-где из которых вытекал гной. Лепрози двигался по направлению к принцу, не обращая внимания на других посетителей, потерявших на какое-то время ориентацию от его крика. Кай сам чувствовал голод из-за запаха собственной крови, что-то подкатывало к горлу, затуманивая мысли о спасении, о побеге, сейчас, здесь был только один враг, преследовавший его всю дорогу. Глаза принца дернулись в стороны и снова вернулись на место, слух различил крики стражи у самых ворот, Кай опустился на четвереньки, запуская когти в мягкие гнилые доски. Находившиеся в сознании, Борвин и его друг со страхом наблюдали за трансформацией парня.
    Безумный лепрози взвизгнул и кинулся к добыче, одним ударом он располосовал принцу руку, пуская кровь, а вторым цели не достиг; поймав лепрози за сухое тонкое запястье, принц сдавил его, переламывая, и отшвырнул нападавшего от себя, тот с хрустом ударился о стену и упал на пол. Кай приблизился к нему и поднял, не смотря на попытки лепрози освободиться. Единственная дверь в помещение распахнулась, впуская внутрь пятерых стражников, двух из которых принц знал - это были Альт и Мир. Повернувшись к ним, парень с легкостью разорвал лепрози напополам и бросил на пол, вскричав и выломав стену, он скрылся во дворах, петляя от выстрелов стражи.
    Кай бежал сломя голову, не разбирая дороги, по пути ему попадались охотники, путешественники, изо всех сил защищавшиеся от безумных лепрози, те все же напали на город. Принц свернул в темную подворотню, пытаясь отдышаться, левая рука, пострадавшая от падения и от удара лепрози, повисла плетью и не реагировала на попытки ей пошевелить. Кровь остановилась, но повреждения еще не зажили, Кай оторвал от плаща наиболее чистый кусок ткани и обмотал им руку, об остальном он подумает после, сейчас главным было сбежать из города.
    Что-то хрустнуло со стороны входа в подворотню, заставляя принца напрячься и вскинуть голову; медленно и осторожно к нему двигался охотник. Кай подобрался и прижался спиной к стене, надеясь, что его не заметили, в горле у него сильно пересохло от бега и от голода, поэтому, скрывавшийся от кого-то, охотник дразнил своей близостью и запахом крови. Когда мужчина оказался рядом с Каем, тот, не выдержав, бросился на него, ударяя головой о стену. Брызнувшая кровь окончательно свела принца с ума, он укусил охотника за грязную шею, жадно глотая теплую соленую кровь, заполнившую рот. Тело еще какое-то время билось в судорогах, пока, наконец, не обмякло, придерживаемое руками принца, вернувшего себе нормальный облик.
    После эдакого перекуса Каю стало легче двигаться, раны на руке уже затянулись маленькими чешуйками и та более-менее двигалась. Оказалось, что принц успел еще и получить царапину на щеке, она тоже заросла золотой чешуей, вот только откуда эта царапина, он никак не мог вспомнить. Обшарив карманы жертвы, Кай нашел небольшой мешочек с монетами и нож, трупу они уже были не нужны, поэтому поблагодарив его, принц взял эти вещи себе, вместе с круглым медальоном охотника. Он подтверждал возможность охоты на лепрози и ношение оружия для этой цели, а выдавался такой в Мирте лишь после усиленных проверок и тренировок, в общем, Кай по правилам такой получить не мог.
    Прежде, чем выйти из укрытия, принц выглянул наружу и огляделся: поблизости ошивалась только пара безумных лепрози, видно разыскивающих того охотника. Кай медленно, оглядываясь по сторонам, направился к воротам, они были буквально за несколькими поворотами, пока лепрози отвлекали внимание, парень рассчитывал выскользнуть и исчезнуть, но его остановил глухой хлопок и, попавшая в ногу, небольшая капсула со снотворным.
    В себя привела холодная вода, выплеснутая в лицо.
    - Смотри, очнулся.
    Голова жутко гудела, Кай пытался сфокусировать взгляд на разговаривающих, это были стражники, как ни странно все те же - Альт, Мир и кто-то еще, третий. Зрение более-менее прояснилось, и принц осмотрелся: света мало, но находился он явно у Марджереты, в том помещении, куда попал в первый раз, все те же столы, уже сдвинутые к стенам, а окна завешаны тряпками, а справа от Кая валялись его вещи - плащ, нож, мешочек с монетами и медальон охотника. Третий стражник, проследив за взглядом принца, посмеиваясь, приблизился, худой темноволосый парень с зелеными пятнами чешуек на лице - это был Фрай, тот, кого принц, ни при каком раскладе не ожидал здесь увидеть.
    - Доброе утро, принцесса,- пропел он.
    - Думал, быстрее смыться, накормив своих друзей?- Вздохнул Мир, не давая Каю ответить.- А я еще поверил твоей игре у ворот, надо же было так ошибиться.
    - О чем ты?
    - Ты привел сюда этих безумных тварей!- Хрустнул кулаками Альт.- Да еще и брата моего убил!
    Кай засмеялся, пытаясь освободить руки от, крепко стянувшей их, веревки, но ничего не получалось. Он вскинул голову, вглядываясь в глаза громилы, и заговорил, пытаясь вывести его из себя:
    - Я не убивал его, но его хорошо отделали, они разорвали ему живот и пожирали его кишки, измазавшись в крови. Они сгрызли все его лицо, особенно полакомившись языком и глазами...
    Принц из-за отсутствия левого глаза не уследил за кулаком стражника, парня отбросило так, что он упал на правую руку, которую тут же пронзило болью. Кай сплюнул кровью, наблюдая за взбешенным Альтом и перегородившим ему дорогу Миром.
    - Успокойся, ты все равно уже не поможешь Си!- Верещал стражник.
    От удара Альта щека и рука, на которую упал принц, сильно болели, но приземлился парень как нельзя удачнее, прямо к своим вещам, теперь задачей было разрезать веревку с помощью ножа, а там посмотрим, получится ли выбраться, используя трансформацию или нет.
    - А ты, значит, соврал про свою способность?- Произнес Кай, пытаясь нащупать нож среди вещей.
    Мир повернулся.
    - Да, у меня нет никаких сил,- улыбнулся он,- а вот Альт способен создавать звуконепроницаемый купол, так что твоих криков никто не услышит.
    - Стоп-стоп,- вмешался, наконец, Фрай,- я мало что понял из вашего разговора. Можно…
    - Как ты здесь оказался?- Перебил его Кай.
    Стражник в ответ усмехнулся, поправляя бандану на голове.
    - Сбежал. Вот что-что, а помирать мне совсем не хочется,- он посмеялся,- Маркса, как слышал, казнили, а Льеру и остальным повезло больше, они в тюрьме.
    - Вы, вообще, о чем?- Проревел Альт, отодвигая в сторону Мира.- Этот парень ухлопал моего брата и привел сюда стаю лепрози!
    - Да ладно? Эта принцесса?- Удивленно протянул Фрай и добавил, опомнившись.- А, позвольте мне вас познакомить, это Кай-Уми II ден Дюхлархт, старший наследник престола, осквернивший свою кровь.
    Парень растянул губы в улыбке.
    - Что?!- Одновременно воскликнули Альт и Мир.
    Кай сделал серьезное лицо, наблюдая за стражниками, за разговором он совсем забыл, что пытался найти нож, и снова принялся копаться в вещах.
    - Тебе совсем скучно?- Спросил парень, ощущая кончиками пальцев холодную сталь и принимаясь разрезать веревки.
    Фрай вздохнул и произнес:
    - Я помогу тебе сбежать, расслабься.
    - Отвратительный ты парень.- Ответил Кай, освобождая уже вторую руку от пут.
    - Но вы сообщили, что Кай-Уми II ден Дюхлархт оказал сопротивление.- Произнес Мир.- Он сбежал, но его травмы несовместимы с жизнью.
    Фрай в секунды принял боевую форму и ударил Мира когтистой лапой, что того отбросило в стену.
    - Видно, я соврал.
    Кай засмеялся, поднимаясь с пола.
    - Как ты..?- Дернулся Альт, переводя взгляд с Фрая на Мира и на нож в руке принца.
    - Не хочу убивать вас, но раз за мной должок Фраю, у меня нет выбора.
    Кай выпустил нож из рук, трансформируясь. Через какое-то время он огляделся, потирая тыльной стороной ладони нос, вся комната была в крови, но принц был уже сыт. Фрай сидел на полу, наблюдая, как принц натянул на себя порванный плащ, медальон охотника и направился к двери.
    - Научился сознательно трансформироваться? Что будешь дальше делать?
    Принц кивнул, взял в ладонь блестящий кругляш, висевший на шее, и показал стражнику.
    - Подзаработаю.
    Фрай присвистнул и улегся на спину, положив руки под голову. Кай потер щеку, еще больше размазывая кровь:
    - А ты чем займешься? В стражники тебя уже не возьмут.
    Парень в ответ кивнул и внимательно посмотрел на принца.
    - Предлагаешь с тобой пойти?
    - Будешь только мешаться.
    Он накинул капюшон плаща на голову и вышел из здания.

  • Фанфики 8 months ago


    Предисловие
    Мы рисовали красками нашу жизнь,
    Без кисточек,навыков и ненужного пафоса.
    Рисовали просто свою душу и боль,
    И небо,и мост, и на краю,
    Мы рады были как дети,
    В краске улыбка,лицо...
    И как в черной краске твои глаза,
    Напротив...и помню их свет,
    Год прошел, тебя больше нет,
    Но ты рядом, ты поселился в рисунке моем
    Рисунке твоем. И радуга,
    Она нам провела от края до края,
    Разноцветный, сияющий мост.
    Машет рукой синяя птица,
    На холсте, на бумаге, красками,
    Мир за окном-теперь твой.
    ***
    Такой милый мальчик. Тебе 19 лет, а ведешь себя как пятнадцатилетний ребенок. Я на целых три года младше тебя! Но эта разница не заметна вовсе. Ты для меня словно младший брат. Да-да, именно младший. Я всегда готов опекать и оберегать тебя.
    Я помню как мы познакомились два года назад. Это был обычный, летний денек. Я гулял по парку с друзьями, мы веселились, ели мороженое, бегали. Вдруг, на одной лавочке я заметил одинокого парня, который сидел и что-то рисовал в своем альбоме. Тогда я со своей компанией подошли к тебе и начали приставать, издеваться, пытались отобрать рисунки. А ты сначала зажимался, прижимая альбом тесно к своей груди, а потом, когда наши издевательства стали невыносимыми, вдруг резко вскочил и влепил мне кулаком в челюсть. Именно мне! Хотя нас было пять человек, но выбрал ты почему-то меня. Сейчас я думаю, что это наверное была судьба, а тогда я просто был зол и полез в драку с тобой, но ты лишь прикрывался руками, больше не сопротивляясь, а я бил тебя. Остановился лишь тогда, когда мои друзья начали вмешиваться тоже. Тогда я остановил их, ведь пять не одного не честно. И мы ушли, оставив тебя одного, побитого и униженного.
    С тех пор мы не виделись около двух недель. А мне было ужасно стыдно за тот случай. Я понимал, что сам полез к тебе, в тот момент, когда ты спокойно сидел и рисовал. Как же меня грызла совесть тогда. Я желал, во что бы это не стало, попросить у тебя прощения. И вот наконец выпала такая возможность. Мама отправила меня забрать младшего брата из художественной школы. Я там раньше никогда не был, но в тот день пришлось побывать. Войдя в ее длинные коридоры, я стал искать нужный кабинет, и совсем заблудился. Здание было таким большим. Около пятнадцати минут я бродил по коридорам трехэтажного здания, и уже откровенно начинал злиться. Вдруг, из одного кабинета вышел ты, с коробкой красок в руках и направился в мою сторону, заметив меня, опустил голову, пытаясь проскользнуть мимо. Но я задержал тебя и выпалил свое : "Прости за тот раз.". Ты удивленно смотрел на меня часто моргая. У тебя такие красивые, синие глаза, как небо. Я еще раз извинился, и тут, ты улыбнувшись, сказал:
    - Ничего страшного. У меня уже ничего не болит.
    - Правда? - с надеждой переспросил я и ты утвердительно кивнул. - Ну тогда хорошо. Эм... а я Никита.
    - Артем - ты вновь улыбнулся
    - Ты художник же, да?
    - Нет, - скромно заявил ты - только учусь.
    - Ух ты. Хотел бы посмотреть твои работы.
    - Могу показать. У меня как раз урок закончился, только мне надо отнести краски знакомой. Хочешь, подожди меня на улице.
    - Хорошо. Буду ждать. - согласно кивнул я и выбежал из здания. Не понятно почему, но мне очень захотелось посмотреть твои рисунки. Возможно, это все еще играло чувство вины, и я пытался его загладить. Я сидел на лавочке, около того здания и ждал тебя. Ты появился через семь минут.
    - Ну, показывай!
    - Хорошо. Только там ничего интересного. Я в основном рисую небо. - сказал ты, доставая из портфеля папку и протягивая ее мне.
    - Ничего. Я люблю небо - я взял из твои рук большую папку и открыл ее. На первом рисунке, как мне показалось, ничего такого интересного изображено не было, просто какие-то каракули черной пастой, поэтому я хмыкнув, просто отложил рисунок в сторону, дальше был осенний пейзаж, но что мне показалось странным, так это необычно голубое, чистое небо на фоне поздней осени. Я никогда не разбирался в искусстве, но со стороны простого обывателя, это показалось удивительным. Я листал рисунки, они были выполнены очень красиво, и правда, ты слишком много рисовал небо. Сначала, когда ты мне сказал об этом, я подумал, что на такой теме особо не разгонишься, но небеса у тебя были абсолютно разные, от чисто голубых с белыми тучками, до самых немыслимых для неба цветов. Я был поражен такой фантазии. Досмотрев все твои рисунки, я восторженно заявил:
    - Это чудесно. Такого я еще никогда не видел!
    - Ну что ты? Всего лишь обычные рисунки. - ты скромно пожал плечами, но все же было видно, что тебе было приятно это слышать.
    - Может пойдем прогуляемся?
    - Пошли. - согласно кивнул ты и мы встали с лавочки и направились вдоль парка. За это время я узнал что ты уже три года учишься в художественной школе, и тебе 17 лет, честно, я был удивлен, так как думал что ты младше чем я.
    - Мне никто никогда не давал моего возраста. Всегда только младше. - сказал ты, заметив мое удивление.
    Мы гуляли по парку, увлеченно говорили, и я понял, что ты вправду как ребенок. Обо всем в этом мире ты рассуждал с детской логикой, наивно. Лишь только касаясь темы неба, ты словно на миг превращался во взрослого человека, рассуждая о том, насколько разными могут быть небеса, и сколько же тайн хранится в далеком космосе. Тогда я не понимал тебя, ты стремился к небу, говорил что хотел бы совершить космическое путешествие, рассуждал о будущем космических технологий. А еще, что было конечно очень по детски, желал поваляться в тучах. Ты был больше чем уверен в том, что на них можно спокойно полежать и даже попробовать на вкус, в чем я не мог тебе перечить, глядя на это счастливое выражение лица, и лишь согласно кивал.
    Гуляли мы до самого вечера, не заметив, как быстро пролетело время. Прощаясь, мы взяли с друг друга слово, что встретимся как нибудь еще и погуляем так же, как сегодня. Словно залог, ты дал мне один свой незаконченный рисунок, как повод что бы вернуться. Дома я посмотрел на него. Опять небо. Я понял, что его ты всегда рисуешь сразу красками, так как уверен, что эта тема именно для тебя. Я внимательно всматривался в рисунок, фиолетовое небо, с зеленоватыми тучками. Странно, ты сказал что рисунок не закончен, а как по мне, то все там было как раз. Я пожал плечами и положил его в стол.
    Встретились мы сразу же на следующий день, по чистой случайности. Я ходил в гости к родственниками и возвращаясь назад, встретил тебя, ты сидел на лавочке и вновь рисовал.
    - Привет, рисуешь? - подсел к тебе
    - Привет, Никита - ты радостно улыбнулся глядя на меня - да, опять небо.
    - Да? - я посмотрел на рисунок - карандашом? Ты же вроде только красками.
    - Не знаю. - пожал плечами - утром было плохое самочувствие, почему-то захотелось карандашами порисовать.
    - Понятно. Что же утром у тебя случилось?
    - Не знаю. Просто плохо стало - ты вновь вернулся к своему делу - но уже все хорошо.
    - Вот и славно.
    Мы сидели и говорили о разном, пока ты дорисовывал свое небо. Не смотря на серые оттенки простого карандаша, получилось интересно и даже как-то загадочно. Я оценил эту работу на пять с плюсом, на что ты смущенно улыбнулся, прошептав:
    - Спасибо.
    - Слушай, Артем, а пошли к тебе в гости?
    - Ко мне? Ну не знаю. А ты хочешь?
    - Да, очень.
    - Ну... пошли. - неуверенно сказал ты, и мы направились в сторону твоей квартиры. Жил ты в частном, двухэтажном доме. Как позже объяснил, что ты с матерью живешь на втором, а на первом какая-то молодая семейная пара. Пройдя небольшой дворик, по железным ступенькам мы поднялись на второй этаж. Атмосфера в этой квартире мне показалась какой-то унылой. Все было чисто и аккуратно, но серо. Создавалось впечатление, что здесь никто не живет. В других домах как-то бурлила энергия жизни, а тут, словно на кладбище, тишина, словно перед смертью, серость. Мы прошли в твою комнату, она казалась ярче, из-за солнечного луча, освещающего ее через южное окно. Расположились мы на диване и стали рассматривать рисунки твоего детства, потом просто разговаривали. Я был удивлен тому, что в твоем доме не было никаких приставок с видеоиграми, компьютера, игрушек. Из техники разве что пылесос, печь и стационарный телефон. Но спрашивать я не стал об этом из скромности. Впрочем, нам было и так интересно проводить время. С окна твоего дома, мы смотрели на небо, и ты вновь говорил о том, как хочешь поваляться на этих белоснежных тучах.
    - Никита, ну ты представь как там хорошо и мягко?
    - Ага, и провалиться можно.
    - Нет. Просто мы еще не поняли, как можно сделать так, что бы тучки могли выдерживать наш вес. Просто, наверное, никто еще не пробовал.
    - Наверное. Давай ты будешь первым, кто попробует эти тучи на прочность.
    - А давай! Вот вырасту, куплю самолет и попробую.
    - Заметано! - мы как деловые товарищи пожали друг другу руки, и я с улыбкой на лице представил Никиту, карабкающегося вверх по облаками.
    Вечером я ушел домой, ты вновь подарил мне один свой рисунок, на нем был изображен сиреневый зонт, который валялся на асфальте под дождем, а под ним спрятался одинокий, маленький щенок.
    На следующий день мы встретились опять и на этот раз пошли в гости ко мне. Находясь у меня в квартире, ты жутко стеснялся, стоя на пороге посреди комнаты, и никак не мог сесть на предложенное мной место на кровати. Наконец ты умостился на полу и я тут же предложил сыграть тебе в приставку.
    - Но я не умею... - тихо прошептал ты.
    - Научим! Тут быстро.
    И я принялся учить тебя. Скоро ты вошел во вкус, и мы играли чуть ли не до самого вечера. Потом ты взял свой незаконченный рисунок и стал что-то рисовать на нем, ручкой, так как других предметов рисования у меня не было. Дорисовав там пару звездочек и планет, ты отложил его в сторону и сказал, что закончишь потом. А я вновь удивился, ведь он вроде уже и так закончен.
    - Не знаю - сказал ты - просто мне кажется, что этот рисунок какой-то особенный.
    - Ну наверное. - пожал плечами я.
    Потом мы разошлись по домам. Я проводил тебя, и по дороге мы смотрели на небо. Когда на нем появилась первая звезда, ты вдруг схватил меня за рукав и восторженно сказал, глядя вверх:
    - Никита! Там звезда!
    - И что?
    - Как что? Первая! Нужно загадать желание - и ты закрыл глаза, крепко сжав мою руку. Я пожал плечами и загадал первое, пустяковое желание, что пришло в голову.
    Так, я начал проводить с тобой почти все свое свободное время, забыв о своих прежних друзьях. Что-то так и тянуло к тебе. Хотелось слушать твои бесконечные детские, наивные мысли, или серьезные разговоры о небесах, о том, как же ты хочешь побывать там и разгадать все-все тайны неба. Хотелось смотреть в твои синие глаза. Когда-то я прочитал в какой-то книге, что если долго и часто смотреть на небо, то глаза становятся цветом как оно. Ты прямое тому подтверждение. Вроде ничего особого мы не делаем, но что-то так и тянет к тебе. Конечно же, моим друзьям это не понравилось. Как-то раз я шел к тебе в гости, они подкараулили меня около одной детской площадки.
    - Привет, Никита.
    - О, привет, ребята. - я остановился глядя на них.
    - Ты забыл нас совсем, со своим чудиком.
    - Артем.
    - Да какая разница? Что ты нашел в этом наркомане?
    - Что? Не понимаю вас.
    - А что тут понимать? С ним уже давно никто не дружит.
    И они поведали мне то, что тогда отбило напрочь желание общаться с Артемом. Будто его мать наркоманка, и он клонится туда же. И я невольно вспомнил твою худощавость и то, что ты выглядишь младше своего возраста, твою странную квартиру, и даже то, что я любил, твои рассказы о небесах и необычный блеск в глазах, тогда показалось мне странным. Я поверил своим товарищам и махнув на тебя рукой, ушел гулять с ними. А ты ждал меня в своей пустой, серой квартире, рассматривая свои многочисленные рисунки с небом и вздыхая, смотря на часы. Я не пришел к тебе в тот день, не пришел и на следующий, и на следующий день тоже. К счастью, ты не знал моего номера телефона, но адрес знал прекрасно, и я, услышав звонок в дверь, и открыв ее, увидел на пороге тебя:
    - Эээ...привет, Артем.
    - Привет, Никита, можно? - попросил ты тихим голосом?
    - Нет. Прости, Тем, я сейчас занят.
    - А когда ты будешь свободен?
    - Не знаю. Как буду, приду.
    - А почему тогда не пришел, и вчера?
    - А почему я должен перед тобой отчитываться?! - я сорвался на крик - С чего ты взял, что я хочу рассказывать тебе все?! Ну занят я был! Ведь я тоже человек! И не должен постоянно возиться с тобой! Все, пока, потом приду, и поговорим! - я захлопнул дверь, так и не дав тебе сказать свое слово. Я был зол. Конечно занят я не был, просто с минуты на минуту ко мне должны были прийти друзья, а тут ты. Я тогда не знал, что ты еще несколько минут стоял под моей дверью, пытаясь сдержать слезы. Не знал, что когда ты возвращался домой, тебя подстерегла моя компания и избила. Я не знал, я злился на тебя. И конечно же не пришел к тебе на следующий день, и на следующий, хотя меня уже начинала грызть совесть. Но с друзьями я благополучно забывал и о ней, и о тебе. Потом, как-то раз вечером, сидя дома, я случайно наткнулся на твой рисунок. Всматриваясь в него, я вспомнил наши дни, мне тогда было так хорошо. И вдруг, мне стало очень обидно за то, что я так поступил с тобой, почувствовалось острое желание извиниться, ведь ты не виноват, что родился в такой семье. И уже на следующий день, я был у тебя, спокойно зашел во двор, калитка которого почти никогда не закрывается, поднялся по железным ступенькам и постучал в закрытую дверь. Никто не ответил. Постучал еще раз, и еще. Тишина. Тогда какая-то девушка окликнула меня внизу:
    - Здравствуйте, а вы к кому?
    - Здравствуйте, я к Артему.
    - Ой, а он с мамой уехал, эдак, неделю назад.
    - Куда уехал? На долго?
    - Вроде навсегда. В другой город.
    - Как? - я быстро спустился вниз, чуть ли не упав носом в землю - Куда? Скажите адрес, пожалуйста! Вы же знаете?
    - Знаю, мне сказали, на тот случай, если письмо вдруг придет. Не могу. Я же даже не знаю вас.
    - Ну я же друг Артема. Я часто к нему приходил, помните? Прошу вас, скажите! Мне очень нужно.
    - Ох, ну ладно, записывайте. - я быстро записал продиктованный адрес в память телефона, и поблагодарив девушку, ушел.
    Но приехать к тебе я не мог почти два года. То друзья, то учеба, то еще что-то. Я конечно же мог послать тебе письмо, но считал, что извиниться лично будет лучше. Почти каждый вечер я вспоминал дни, когда мы были вместе, доставал твой рисунок, уже немного потускневший от времени и смотрел на него. Теперь и мне казалось, что он незаконченный. Тогда я решил, рисунок - повод приехать. Я приеду и ты обязательно закончишь его. А еще, я подумал, что после того как закончу школу, то стану астрономом. Буду смотреть на небо, возможно, мы будем работать вдвоем. Надеюсь, ты все так же любишь его. И вот, наконец я купил билет и собрался к тебе, прихватив с собой тот рисунок. Уже в дороге, внутри меня все трепетало от предстоящей встречи. В автобусе я смотрел в окно, просто на голубое небо, и думал, что ты наверное тоже сейчас смотришь в окно, и мы вдвоем видим одно и то же небо. Дорога к тебе показалась бесконечностью. И вот, когда я сошел с автобуса, то сразу кинулся искать нужный адрес. Перед этим заскочив в магазин и купил какую-то большую и красочную книгу о звездах, тебе в подарок. Скоро я нашел место где ты теперь живешь. Высокая многоэтажка. Как оказалось, твоя квартира находится на самом последнем этаже. Ближе к небу... Я неуверенно нажал на звонок квартиры номер 88. Послышалось шуршание, щелкнул замок, меня всего трясло от переживания, дверь открыла твоя мать. Как же она изменилась! Стала худой и бледной, с большими мешками под глазами.
    - Никита? Привет. Ты к Артему?
    - Да. Здравствуйте.
    - Как ты нас нашел?
    - Адрес у соседки узнал. Мы тогда с Артемом поссорились, и я хотел извиниться... И рисунок отдать, он не дорисовал.
    - Ах, да. Он говорил, что хочет дорисовать его. Ну ты проходи, только знаешь, он очень болен...
    - Да? А что с ним?
    - Пол года назад он пережил инфаркт, теперь прикован к кровати.
    Я ничего не ответил, ком застрял у меня в горле. Я прошел в квартиру, в которой как и в предыдущей, царила серость и какая-то смертельная тишина. Подойдя к комнате Артема, я тихонько постучал и вошел. Ты лежал на кровати, около окна и смотрел на небо. Твое лицо, теперь немного повзрослевшее, было спокойным. Рядом с тобой, на столе, лежало множество альбомных листов с рисунками, стояли краски.
    - Артем.
    От моего голоса ты дрогнул и посмотрел на меня. В твоих глазах, теперь уже почему-то серых, отразилось глубокое удивление.
    - Никита? Ты...ты все таки пришел. Я знал. Я знал, что ты придешь. - в серых глазах появились слезы.
    - Да, Артем, я хотел...
    - А знаешь - ты перебил меня - мне сегодня снилось фиолетовое небо с зеленоватыми тучками. Как на том рисунке, и я так и подумал, что ты сегодня приедешь. - на твоем лице играла счастливая улыбка
    - Да, Тема, прости меня. - я присел на край кровати - прости за то, что нагрубил тебе и так поздно...
    - Ничего, Никита, главное, что ты приехал.
    Я смотрел на тебя, ты стал еще худее, хотя на вид постарше, очень бледный и серые глаза, тонкая линия сильно искусанных губ. Я понял, как же скучал. Хотелось сорваться и прижать к себе такое хрупкое тело, но я лишь молча смотрел на тебя
    - Ники? - ты чуть склонил голову, вопросительно глядя на меня - а ты привез мой рисунок?
    - А? Да, конечно. - я достал из портфеля сложенный напополам альбомный лист и протянул его тебе. Ты взял его и даже не взглянув, положил к остальной куче рисунков.
    - Знаешь, Никита, а я уже много нарисовал неба, и много чего понял. Жаль, что только не смогу никому рассказать это.
    - Это еще почему?
    - Не знаю - ты грустно пожал плечами - просто.
    - Хмм...о! Чуть не забыл! - спохватился я - тут для тебя подарок. - Я достал из портфеля книгу и протянул ее тебе.
    - Ой, о звездах! - радостно воскликнул ты - спасибо, Ники, мне очень приятно! Думаю, благодаря ней я узнаю еще больше о небе.
    - Конечно - улыбнулся я.
    Дальше мы сидели с ним и разговаривали, полистали книгу, он показал мне свои новые рисунки, которых было очень много, даже предложил порисовать мне, и мы, сидя на одной кровати, увлеченно черкали на альбомных листах. Я рассказал ему о мечте на счет профессии, что привело его в восторг. Но время моего посещения близилось к концу.
    - Ты уже уходишь? - поинтересовался Артем, глядя на меня, своими серыми глазками.
    - Да, прости. Но я обязательно еще приеду.
    - Обещаешь?
    - Да.
    - Хорошо, тогда до встречи.
    - До встречи. И чтоб когда я приехал, ты дорисовал тот рисунок.
    - Хорошо. Дорисую.
    И я уехал. На душе стало легче, ты простил и принял меня. И я решил для себя, что как только освобожусь, сразу приеду к тебе. Но в итоге освободился только через год, так как в этом году я окончил школу и поступал. Поступил я туда, куда хотел, поэтому в автобусе, вновь смотрел на небо и уже представлял как расскажу тебе об этом, и думал, что наверное ты сейчас тоже смотришь на небо, в свое окно. К тому времени я почему-то забыл, что ты болен и прикован к кровати, наверное потому что искренне верил, что ты поправишься, ведь ты так любишь небо.
    Скоро я уже стоял около двери твоей квартиры. Позвонил в звонок, вновь тот же трепет. Дверь открыла твоя мать.
    - Никита? Привет...
    - Здравствуйте, а я опять к Артему.
    - Эм...проходи. - женщина отстранилась и я прошел в квартиру. Мне показалось, что в ней стало как-то еще более серо, пусто и холодно. Я подошел к двери той же комнаты и постучавшись, вошел, но как же удивился когда не обнаружил там тебя. Кровать стояла застеленная, на ней лежали твои рисунки, окно было открыто, и с улицы попадал солнечный свет. Я прошел в комнату около кровати с рисунками, за спиной послышались шаги, и дрожащий голос твоей матери:
    - Артем умер. Пять месяцев назад, на этой кровати. С тех пор как ты уехал тогда, он еще рисовал где-то месяца три, а потом его полностью парализовало. И вот, однажды ночью он не проснулся.
    Я слушал ее и не верил своим ушам. Артема больше нет. Как я мог забыть? Он же болел! Тяжело болел. Среди множества рисунков, я увидел тот самый, тогда не законченный и поднял его. На нем, среди звезд появились тучки, и на одной из них сидел маленький человечек с радостной улыбкой на лице.
    - Это его последний рисунок - я вновь услышал голос твоей матери - Артем рисовал его уже дрожащими руками. Говорил, что обещал тебе закончить его, так ждал, хотел показать...
    Ты сдержал свое обещание, закончил его. И я, я приехал к тебе, я тоже сдержал обещание, но так поздно. Я не успел увидеть тебя.
    - Можно я здесь немного посижу? - попросил я твою маму
    - Да, конечно, я не против. - женщина быстро вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь. А я сел на кровать и стал рассматривать твои рисунки. Небо, небо, небо...еще что-то, небо...я. Ты нарисовал меня. Я сижу на лавочке и задумчиво смотрю вверх, на моих коленях сидит маленький котенок, такой, какой нарисован на рисунке, только не под дождем, покинутый и несчастный, а довольный на моих коленях. Я улыбнулся и заметил среди рисунков записку, подняв ее я прочитал:
    "Никита, наверное я скоро умру. Я не хочу умирать, ведь так мало рисунков с небом еще нарисовано. А еще помнишь, как мы вдвоем хотели стать астрономами? Теперь, наверное, тебе придется одному. Ну это ничего, ведь я теперь буду на небе, ты будешь смотреть в свой телескоп и я тебе оттуда помашу рукой. Грустно конечно умирать, но зато я смогу покататься на тучках. Ведь я понял, что бы свободно лежать на них, нужно быть невесомым. Люди обременены своими проблемами, болезнями, переживаниями, и поэтому слишком тяжелы для легких тучек, а когда они умирают, то освобождаются от всего этого, и становятся легкими-легкими, как перышко, и спокойно резвятся на тучках. А еще, я прочел ту книгу, что ты мне подарил, и знаешь, я понял, что небо еще больше чем я думал, что есть целая вселенная, в которой очень много больших неб. И наверное, они такие же разноцветные как на моих рисунках. Интересно, так это или нет? Ну ничего, скоро я об этом узнаю. И тебе расскажу, еще пока не знаю как, но я придумаю, и тогда ты станешь самым великим астрологом. Я верю, ты сдержишь свое обещание и приедешь ко мне. Но вряд ли я тебя увижу, ведь тебе надо поступить, что бы потом спокойно смотреть на небо, на котором буду я. Поэтому я пишу тебе записку, надеюсь, что ты ее заметишь. Поэтому, пользуясь случаем, скажу : Спасибо, Никита, ты настоящий друг. У меня еще никогда не было таких друзей. Наверное такая дружба рождается на небесах. Кстати, мои глаза опять становятся синими. Это наверное потому, что небесные жители все с такими глазами. Ладно, Никита, пожалуй я закончу свое письмо, а то начинается дождь, я хочу посмотреть на небо в этот момент...
    С любовью, Артем."
    Я читал это письмо и плакал. Мой маленький мальчик, наверное ты сейчас на небе, катаешься на какой нибудь тучке и веселишься. Подошел к окну и взглянул на небо. Чистое, без единого облачка, наверное ты тогда где-нибудь в далеком космосе. Я улыбнулся, представив твое личико, внимательно вглядывающееся в каждый кусочек огромного неба, и как ты довольно улыбаешься, вспоминая, что рисовал такое же. Слезы с моих глаз попали на письмо и текст немного размылся. Я вытер их и последний раз оглянувшись на твою комнату, вышел.
    - Я все. Это письмо...можно я оставлю его себе.
    - Да, конечно, Артем вроде тебе его писал.
    - Хорошо. Ммм... можно я возьму у вас листочек и ручку и кое-что напишу.
    - Да, конечно, сейчас. - твоя мать вышла и скоро вернулась с нужным. Я сел за стол и написал:
    "Артем, ты самый мой лучший друг. Я обязательно выучусь и мы будем видеться каждый день. Обещаю. До встречи, мой маленький кусочек неба."
    Написав записку, я вновь отнес ее в твою комнату и положил среди рисунков. Потом попрощался с твоей матерью и вышел. На улице была яркая и солнечная погода. Я посмотрел на небо, чуть жмурясь, и улыбнувшись, пошел в сторону автобусной станции, что имела странное и теплое название "Небесная". Такая же, как и ты.

  • Фанфики 8 months ago


    Никогда теперь не клясться, что люблю.
    От этого потом страдают люди.
    Насчёт меня... Я сильная, стерплю.
    И за спиной пусть лучшие не судят.
    Никогда теперь не клясться, что хочу
    Скорей увидеться, обнять и целоваться.
    Я лучше покажусь сперва врачу,
    Но в чувствах, нет, не стану признаваться.
    Никогда теперь не клясться о святом:
    О детях, о семье, счастливом браке.
    Я восхвалю тебя моим лишь Божеством,
    Ты - в праве относиться, как к с собаке.
    Никогда теперь не клясться, что живу
    Посредством этих нужных отношений.
    Из-за эмоций пусть ночами пореву,
    Забудусь в строках пьес, стихотворений.
    Пусть днём я буду вечно занята,
    Любовь пусть не посмеет мне присниться.
    Теперь осталась боль и пустота.
    И дикое желание напиться.

  • Фанфики 8 months ago


    Чокнутые поэты водятся в небесах
    Чокнутые поэты вязнут в своих стихах,
    Как в смоле на дереве в месте силы.
    Из поэтов выходит отличный сброд,
    Знающий: взять и построить плот
    Будет, как минимум, некрасиво.
    Раздеребанить иглы, найти в тиши
    Дикий зародыш: живи, дыши,
    Открывай глаза и потребуй хлеба.
    Дело поэта слово не приручить,
    Но растянуть , связать и распутать нить,
    Ту, что спускается прямо с неба.
    Чокнутые поэты водятся на ветвях,
    В кроне магнолий, в разворочённых пнях,
    Больше похожи на чуточку пьяных духов.
    Духи бормочут что-то, похожее на хорей,
    Вдруг прорастая из листьев, ствола, ветвей,
    Обращаясь к небу отменным слухом.
    Дело не в слове, что’ я тебе скажу.
    Это – стереть с линкора весь ил и ржу,
    Руки железом режущим исцарапав.
    Дело не в этом – а в холоде и Стене,
    Что между словом становится в тишине.
    Слово за ней крадётся на волчьих лапах.
    Чтобы не выдалось вынести и внести,
    Ты из ветвей гнездо попрочней плети,
    И тишина отплатит тебе сторицей.
    Если не пишется – прячься в лесных руках,
    Всё ведь равно на тоненьких слабых швах…
    Будь же поэтом,
    А значит почти что птицей.

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    Приятный и по-летнему теплый майский вечер расцветает на улице душного города. Легкий ветерок гуляет, чуть развевая светлые пыльные занавески, привнося в комнату вечернюю прохладу и обдувая отчаявшуюся девушку, безвольно лежавшую на полу собственной комнаты. Ее рыжие волосы беспорядочными прядями рассыпались по темному полу, ярким пламенем то вспыхивая на нем, то окончательно затухая. Ее неподвижное тело покоилось в неестественной позе, а без того бледная кожа казалась прозрачной в вечерней заре. Бездонные серые глаза, когда-то искрившиеся интересом и восторгом, сейчас больше напоминали мартовский лед. В руках рыжеволосой застыла какая-то бумажка. Казалось, пальцы ее омертвели, как и она сама, но бледная, слабая рука все еще держала этот клочок, не отпуская, словно цепляясь за него.
    В сознании раненной птицей металась всего одна мысль, прожигающая насквозь.
    «Почему она?»
    Рыжеволосая потеряла счет времени. Для нее все остановилось, застыло, замерло в тот момент, когда она узнала шокирующую новость. Ей позвонили из полиции и равнодушным голосом сообщили, что «мисс Н.Л. мгновенно скончалась в результате ДТП. Соболезнуем о вашей утрате». Все происходящее после слилось в единое кровавое полотно, нити которого обжигают, словно кислота. Дежурные процедуры в полиции, организация похорон, прощание… Она отчетливо помнит лишь день, когда вернулась с кладбища. Как только захлопнулась входная дверь, девушка не выдержала. Безвольно скатившись на пол, она зарыдала. Не было больше ни мягкой улыбки, ни теплых янтарных глаз, ни звонкого смеха, ни невесомых поцелуев, ни едва уловимого виноградного аромата, которым она была пропитана насквозь… Не было больше ее.
    «Почему она?»
    Тогда рыжеволосая впервые задала этот вопрос. Ведь люди каждый день умирают в автокатастрофах из-за алкоголя, наркотиков, неосторожного вождения. Так привычно видеть в новостных сводках, эти смерти становятся неотъемлемой частью повседневности. Ты задумываешься о том, как это грустно. Буквально на минуту, может, на две. А потом возвращаешься к своим делам. Всегда это кажется таким далеким. До определенного момента.
    «Почему она?»
    Повторяла рыжеволосая; виски лился рекой. Ведь у них были грандиозные планы: закончить колледж, переехать, даже престижная работа сама нашла их. Оставалось лишь наслаждаться жизнью рука об руку. А теперь все кажется таким бессмысленным, пустым и ненужным.
    И вот рыжеволосая почти не дыша лежит на темном полу их спальни, сжимая в руках такую же обыденную записку, как и все эти смерти. Рванные буквы, чуть мятый листок — наспех чиркнутые строки с просьбой купить маргарин…
    «Такое случается», — слышит она ото всех. Да… Случается.

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    Лен, может хватит сидеть за ноутом?
    Оль,еще чуть чуть и я присоединюсь...
    Оля лежа в ванной что-то буркнула и погрузилась окончательно в ванну,Лена сидела рядом с ванной,была практически погружена в глобальную паутину читая сообщения своих фанатов...
    "Все последнее и к Оле,а то обидится" подумала Брюнетка и украдкой взглянула на нее.Оля закрыв глаза медленно покачивала головой в воде, из-за чего выглядела невероятно сексуально,Лена отложила ноутбук.
    Ты хочешь что бы меня посадили за изнасилование?
    Всмысле? Оля очень удивилась вопросу.
    Если не перестанешь так качать головой я тебя изнасилую и меня посадят, что не понятного? Лена говорила это слишком правдободобно и это заставило Олю улыбнутся.Наконец брюнетка невыдержала отодвинула стул и залезла в ванну.
    Лена!Блин ты с ума сошла!Майку хоть сними! Но брюнетке было все равно она начала покрывать тело Оли поцелуями,от которых содрагалась шатенка.Оля потянула за кончик майки, которая уже вся промокла, стянула ее и кинула на пол.Стягивать трусы Оле не пришлось их просто не было, Лена нежно целовала тело своей подруги не останавливаясь тем временем ее пальчики проникли в самый нежный уголок шатенки. Девушки не сопротивлялись друг другу ведь они давно любили.Но как могло простое движение так завести Лену? Вопрос не из легких.

  • Фанфики 8 months ago


    None

  • Фанфики 8 months ago


    ***
    А знаешь, чем мы дышим?
    Воздух? Это так банально.
    Хоть стой, хоть с крыши
    Беги и прыгай отчаянно.
    Так всё-таки, знаешь, чем дышим?
    Любовь? Как же сладко.
    Так говорят только нищие
    У тех, у кого в душе даже нет осадка.
    Так дышим мы чем?
    Что, правда, не знаешь?
    Тогда и вовсе зачем …
    Существуешь? Лишь занимаешь
    Место и тратишь
    Кислород.
    Хотя, о чем я? Дышим не им.
    Вот. Говорят «делай другим
    Счастье».
    Неправда. Гадость
    Даже запястье
    Пульсом давит на жалость
    И на аорту.
    Хотя знаешь, к черту!
    Дышим-то чем?
    Не знаешь? Я знаю.
    Под залпом горячих стрел
    Или слов всегда понимают.
    Так, вот. Дышим – смертью.
    Ведь ходим по этой тверди
    Лишь чтобы потом отойти
    Туда. Где черти.
    А чем еще можно дышать
    Когда вокруг запах гнили.
    Это в глубокой, сырой могиле
    Похоронена совесть и душа
    Человека. Человечества.
    И знаешь, я ходил в аптеку,
    Нет лекарства, чтобы она
    Опять возродилась.
    Нет. Земля возгордилась
    И нет пути назад.
    Мне говорили, так и выглядит ад.
    Я думаю, всё же есть шаг,
    Шаг вперед, не туда, где мрак.
    Вот, знаешь, чем мы дышим?
    Правильно. Смертью.
    Ну, хоть кто-то теперь не нищий.
    Не просто ходит по земной тверди.