• Фанфики 5 months ago


    Сидя на просторном диване, блондинка всматривалась в пол. На ее лице можно было прочитать боль, переживание, тоску. Наматывая белокурый локон на палец, она тяжело вздыхала. Ей так хотелось закрыться в себе, разобраться, просто успокоиться и понять всю ситуацию, но об этом сегодня можно было забыть. Цоканье бокалов, торжественные отклики, веселый смех разносился по дому. От этого девушке было еще хуже. Ведь эту «торжественную» вечеринку в честь победы над Клаусом сорганизовала никто иная, как она сама. Ей казалось, что так будет легче. Легче пережить все эмоции, подаренные им, этим странным, но уже любимым гибридом. Хотелось завыть, и распрощаться уже с этой жизнью, но слишком все просто. Вот так взять и умереть, ей казалось, что это уж слишком легкая расплата, за этот вечер, за то, что она не спасла его, хотя если адекватно подумать, то шансы у нее были нулевые, но при любой возможности, она отгоняла эту мысль, и продолжала себя винить.
    В уголках глаз появилась уже жидкость, а ведь Кэролайн обещала не плакать. Хотя бы сегодня, просто вытерпеть до ночи, а потом уткнуться носом в подушку и рыдать, что есть силы. Просто навзрыд, чтобы ногти впивались в подушку при этом, врезаясь в кровать, и чтобы текла кровь. Алая, горячая, чтобы хоть немного было больно. Чтобы заглушить боль внутри себя. Решив сделать вечеринку, она попыталась забыться, но это совсем не получалось.
    Заканчивая уже вторую бутылку виски, Форбс все рассуждала, над их отношениями. Еще начиная с бала, она почувствовала себя маленькой защищенной девчушкой, потом на лавочке около «Мистик-гриля» тогда от его улыбки закружилась голова, а теплое чувство внутри начало выплескиваться, прям изнутри, чтобы показать, какая она счастливая, но опять ее останавливала мысль о друзьях. Друзья – самое главное для нее, но что они сделают ради голубоглазой? Этот вопрос напрягал и давил, как большой камень на шее. Дышать стало трудно и больно, настолько что, уцепившись пальцами за диван, она начинала просто кашлять и давиться приступом истерики. Отойдя от этого состояния, вампирша вспомнила вечеринку двадцатых годов, на душе стало тепло. Так словно там что-то возродилось. Но опять она решила надеть маску неприступной девушки, а ведь это так невыносимо тяжело.
    Ты смотришь, как твои друзья веселятся и кружатся со своими половинками, а тебе приходиться стоять с Тайлером, которого ты давно уже считаешь другом, но как его бросить? Ведь в его карих глазах читается нежность, но не, то, чего она хочет. Там нет такого коктейля чувств, как у Клауса. В его безумных глазах цвета морской волны, столько чувств, что ты утопаешь внутри них, но быстро отдергиваешь. Ведь каждый неверный шаг, это минус друзья, плюс враги. Но ко всему этому добавляется любовь.
    От этого стало паршиво и хотелось самой себе сказать: «Кэр, забей на друзей. Ты должна была жить для себя, ведь они только это и делают, а ты жилетка, поддержка, успокоительное. Иди и борись за любовь!»
    Но что тут уже говорить, его не вернуть, без помощи Бонни, а сказать ей, девушка даже не планирует, ведь она уже представляет себе эту гневную триаду. Но к ее счастью, шатенка сама подошла к ней. Присев возле Форбс, юная ведьма немного замешкалась, но решила, что ей нужно узнать, что происходит с ее подругой:
    –Кэролайн, – шепотом произнесла Беннет, при этом резко отодвинув от блондинки горючую жидкость, янтарного цвета.
    –Что-то случилось? – поинтересовалась Кэролайн, охрипшим голосом.
    Ее нежно-голубые глаза смотрели в белый потолок, но развернув голову, вампирша встретилась с взглядом подруги. В глазах Бонни читалось такое беспокойство, что казалось, будто у Кэр сейчас не хватит дыхания. Конечно, Форбс ценила их дружбу, но она совсем не думала, что Беннет настолько будет переживать за нее. От этого с глаз полились соленые слезы крупными каплями, при этом глухо падая на паркет. Сильно заключив ведьму в объятьях, она дала волю чувствам. Рыдать, что есть силы – вот, что ей сейчас действительно было нужно. На это зеленоглазая только посильнее прижала девушку, и бережно начала гладить ее золотистые волосы, при этом что-то шепча ей на ушко. Просидев так десять минут, шатенка немного отодвинула от себя «убитую» блондинку и заглянула ей в глаза. Там было пусто, одиноко, холодно. Взяв ее крепче за руку, она решилась спросить:
    –Кэр, что случилось? – обеспокоено произнесла Беннет. И тут Кэролайн не выдержала, она просто захотела высказаться, и ей уже было не важно, как вампиршу воспримет ее же подруга.
    –Я люблю его, Бонни! – сказав это, светловолосая начала лихорадочно труситься и смотреть в разные стороны. – Мне плохо без него. Я ведь влюбилась в него еще с начала бала. Всем сердцем, всей душой и телом. Полюбила, как никого никогда не любила. Бонни, милая, прости! Прости, если сможешь, но мне не с кем поделиться! Я такая подлая, я не верила ему, а когда я сегодня почувствовала, как его сердце бьется в так с моим… Я поняла, что все что я сделала, это моя ошибка… Только моя! Я предала Елену, Стефана, Тайлера, тебя, – сказав это, она сильнее ухватилась темнокожей в руку. – Вы мне дороги и сейчас я пойму, если вы решите что я предатель, но Бонни, я не смогла тебе не сказать, – монотонно проговорила Форбс, глотая обжигающие слезы вперемешку с отчаянием.
    –О, Боже мой! Кэролайн, – сказав это, девушка вцепилась в плечи блондинке и прижала ее к себе. – Ты любишь его, он любит тебя.… Это прекрасно! Я помогу тебе, я помогу от всего сердца. Слышишь? Я люблю тебя, и пусть я пойду за тобой, но ты нашла «человека», с которым ты проживешь вечность. И я счастлива за тебя, я очень-очень счастлива! Пусть я не переношу Клауса, но Кэр, ты помогала мне не раз, ты есть тот человек, который всегда понимал меня, даже в самых ужасных ситуациях, – быстро говорила Бонни, тяжело дыша от наступающих слез. – Я до конца с тобой. Я знаю, как сделать, чтобы он выжил. Но обещай, ты уедешь! Этот город не даст тебе сил построить счастливую жизнь, – произнесла девушка, поглаживая плечи Форбс, которые быстро подпрыгивали и дрожали.
    –Обещаю, я обещаю, Бонни! Но как, же Елена? Как Сальваторе? Как ты так с ними поступишь? – быстро спрашивала Кэролайн, с нотками беспокойства.
    –Забудь, просто забудь. Если они друзья, они поймут, – шепотом говорила ведьма, при этом качаясь со стороны в сторону. – Клаус у меня в доме, они посчитали это самым безопасным местом. Так что сейчас ты быстро делаешь вид, что тебе плохо, и я говорю, что берусь тебя провожать. Только сначала натяни улыбку и вытри слезы, – усмехнулась зеленоглазая, стирая соленую дорожку на лице у подруги.
    –Чья бы корова мычала, – хохотнула девушка, легко толкнув Беннет в плечо. – Ладно, пошли, – уверено произнесла блондинка, давая, Бонни руку. Та только быстро кивнула, и вместе они направились на кухню, где были слышны шумные вопли.
    Зайдя внутрь, подруги осмотрелись. В одном кутку сидели Деймон и Елена, при этом о чем-то говоря и строя друг другу глазки. За столом сидел Джереми, Тайлер и Стефан. При этом младший Сальваторе поглядывал на парочку, что ему совсем не нравилось. Подойдя к светлому столу, Кэр начала говорить:
    –Мне так плохо, я пойду домой, хорошо? – сказала вампирша, обращаясь к Тайлеру. Тот поднял на нее стеклянный взгляд, в котором можно было прочитать, что он уже пьян.
    –У-у, родная, давай я тебе провожу-у, – заплетающимся языком проговорил Локвуд.
    –Нет-нет, не стоит. Я ее провожу, а ты сиди. Вот с Джереми поговори, – уверяла его Беннет.
    –Да, плюс я принес еще бутылку Текилы, – весело отозвался, только, что пришедший Мэтт, который держал в руках крепкий напиток.
    –О-о-о, – одушевлено пропел Тай, уже позабыв, что только что говорил со своей же девушкой, которая ему жаловалась на плохое самочувствие.
    –А что случилось, Кэр? – спросил Стефан, заподозрив что-то не ладное.
    –Э…Она отравилась, – печально проговорила Бонни, – Кэр, иди пока на улицу, я сейчас приду, – серьезным тоном произнесла темнокожая. На это голубоглазая только согласно кивнула, и направилась на выход. Когда послышался стук, закрывающийся двери, младший Сальваторе начал свой расспрос:
    –А теперь говори, куда вы и зачем, – сказав это, он отодвинул стул, тем самым предлагая ведьме сесть, та резко присела и начала что-то обдумывать в голове.
    –Стефан, не то чтобы я тебе не доверяла, но это слишком личное, – прошептала девушка, взглянув на него исподлобья.
    –Говори все как есть, хотя я и сам догадался, – произнес вампир, отпивая немного виски.
    –Что именно? – немного обеспокоено произнесла Беннет, вскинув левую бровь.
    –Хм, ладно, я за всеми успел понаблюдать. Между ними с Клаусом что-то есть, я понимаю, что вы хотите оживить его, – усмехнулся Стефан. «Как же я все правильно просчитал. Наверное, за столько лет, я уже научился распознавать все чувства», – подумал он, смотря, как глаза собеседницы становятся в два раза больше.
    –И ты так спокойно говоришь? – немного дрожащим голосом спросила темнокожая.
    –А что тут такого? Он был моим другом, и я только «за» чтобы он восстал. И я пойду с вами, – проговорил голос, который не воспринимает отказа.
    –Ладно, – согласилась девушка и резко встав, дернулась с места, при этом, не забыв попрощаться с компанией.
    –Я пойду, провожу Кэр и Бонни по домам, до завтра, – сказав это, парень последовал за Беннет, при этом рассматривая, как Елена и Деймон как-то загадочно осмотрели друг друга.
    Выйдя на улицу Стефана, увидел двух девушек, которые ждали его, при этом держась за руки.
    –Ну, что команда по освобождения Клауса, вы готовы? – спросил вампир, обхватывая своими руками, плечи девушек.
    –А…– хотела, была что-то сказать Кэролайн, но ее перебила Бонни.
    –Он с нами!
    –Правда? – спросила блондинка, не веря своим ушам, но Сальваторе только согласно кивнул. – О, Стефан, Спасибо! – сказала девушка, заключив его в своих объятьях.
    –Пожалуйста, а теперь бежим, Кэр, – произнес он, косо посмотрев на Форбс, та только согласно кивнула. Рывком, подняв ведьму на руки, которая, конечно, опешила от этого, они погнались на вампирской скорости в дом девушки.
    Холодный ветер свистел в ушах, запах хвои с леса доносился до острого нюха вампиров, шум листьев отдавался эхом в голове. Добежав до белого двухэтажного дома, они резко остановились. Поставив Беннет на землю, Стефан пошел первым открывать двери. Зайдя внутрь дома, где был мрак мраком, он включил свет в просторной гостиной. Пройдя внутрь, Кэр застыла. Перед ней стоял закрытый гроб, где сейчас лежал любимый ей человек.
    От этой мысли стало больно, и пелена слез накрыла ее небесные глаза. Увидев это, Бонни решила не медлить и быстро спровадила блондинку на улицу, так как понимала, что может, что произойти не так как планировалось.
    –Кэр, мне нужно нормально сконцентрироваться, так что выйди, я тебя позову, – обратилась она к подруге, та только согласно кивнула и выбежала на крыльцо.
    –Хм, мне тоже нужно выйти? – спросил немного удивленный Стефан, на что получили отрицательное мотание головой. Решив, что сейчас не стоит мешать Бонни, парень просто отошел к окну и вальяжно сел на подоконник.
    Подняв крышку гроба, зеленоглазая увидела гибрида, который лежал с закрытыми веками, уголки губ были опущены вниз, казалось, что перед смертью он был печально удивлен. Подняв руки вверх, она быстро начала причитать.
    Вокруг глаз появилась темная сетка, аура в комнате стала как густая жижа. Такая неприятная и натянутая. Сказав последнее слово, в доме открылись все окна, и в комнату залетел сильный поток холодного ветра, который чуть бы не скинул вампира с подоконника. Придя в себя, Бонни еще раз взглянула на Древнего, который все так же лежал. Повернув голову в сторону обеспокоенного Стефана, она только пожала плечами, как бы говоря, что ничего не вышло, но не тут, то было.
    Сзади послышался хриплый рык. Ведьма и вампир посмотрели на гроб, где лежал Клаус, при этом глухо откашливаясь. Сальваторе быстро встал на ноги и подлетел к гробу. На него смотрел гибрид, с немного печальным взглядом, но с глупой усмешкой на устах.
    –Стефан, знаешь, умирая, я видел твое лицо, и теперь, когда я воскрес, – гибрид взглянул на Бонни с некой благодарностью в глазах, та только кивнула, – я снова вижу тебя, черт возьми, это даже приятно, – усмехнулся он, резко привстав с гроба, от чего голова немного закружилась. – Ох, как паршиво, – прорычал Клаус, уже вставая на ноги, при этом одной рукой придерживаясь за стену.
    –Ник… – прошептал парень, схватив за плечо гибрида.
    –Все хорошо, – сказал он, дружелюбно похлопывая вампира по плечам. – Конечно, мне обидно, но давай забудем, сейчас я как понимаю, ты пошел против братца, а это сложно, я-то знаю, – печально усмехнулся Никлаус. – Но в благодарность и по старой дружбе, я уеду с Мистик-Фоллса. Меня уже ничего тут не держит, – сказал он, доставая с внутреннего кармана куртки, листок бумаги, где красовалась его всем сердцем любимая Кэролайн Форбс. Подняв голову вверх, он набрал воздух полной грудью и кинул портрет к ногам.
    –Чего ты только что пропел? – гневно спросила Бонни, на это у Майклсона немного округлились глаза, он хотел, был что-то сказать, но его перебила ведьма. – Я это понимаешь, воскрешаю его, потому что одна девушка хочет этого, а сейчас ты говоришь: «Меня тут ничего не держит». Вышел отсюда, так как на улице тебя ждут, и если ты сейчас ступишь, поверь мне, я закрою глаза на то, что ты могучий гибрид, и просто напросто задушу тебя! – сказав это, она указала на коридор. Ник только непонимающе посмотрел на Сальваторе.
    –Выйди, Клаус, просто выйди, – спокойным голосом проговорил Стефан, придерживая одной рукой Бонни, которая еще чуть-чуть и уже бы забила тут бедного первородного до смерти.
    На это Клаус только пожал плечами и, не поколебавшись, вышел с дома.
    –Ничего его не держит, ля-ля-ля. Знал бы он, чего мне далось это воскрешение, уже сил нет, – буйно говорила темнокожая, показав Стефану руки, которые были в опеках.
    –Да ладно тебе, – добродушно сказал младший Сальваторе, прижимая к себе девушку, – пошли, буду тебя лечить, – улыбнулся он, и повел девушку в ванную.
    Выйдя на улицу, Майклсон разглядел в темноте девушку, которая сидела на ступеньках, при этом что-то нервно говоря самой себе. В этой девушке, он увидел Кэролайн. На душе стало тепло, а сердце сжалось в три раза. Наконец-то он понял, о ком ему говорила Беннет, от такой мысли стало, захотелось просто взлететь, но решив, что нужно полностью удостовериться в этом, он тихонько присел возле Кэролайн.
    –Клаус, – шептала блондинка, при этом взгляд ее был направлен куда-то далеко.
    –Что? – спросил он, с неким смешком в голосе. От такого неожиданного приветствия, Форбс подпрыгнула, но увидев перед собой Николауса, она сильно обняла его, при этом уткнувшись носом ему в шею.
    –Боже мой, Клаус! Как же я тебя люблю, – говорила блондинка, нежно поцеловав его в шею. От такого заявления, у гибрида чуть бы сердце в пятки не ушло. На секунду стало плохо дышать. Но опомнившись, он крепко прижал к себе юную вампиршу.
    –Куколка, – ласково прошептал он ей на ушко, – Моя маленькая девочка, я тебя люблю, – сказав это он взял в руки ее лицо и ели дотронулся своими губами к ее.
    –Ник, – откликнулась Кэролайн, но он только сильнее вцепился в нее и уже со всем напором накрыл ее губы своими. Их поцелуй был сделан с любви, нежности, страсти. От его горячих губ, девушка задрожала от возбуждения и уже сама углубила поцелуй. Рывком, подняв ее со ступенек, он поднял ее на руки, и со всей силы помчался в свой особняк, так как ночь обещала быть сказочной.
    А в это время, мирно сидя на диване, Бонни и Стефан решили, что же делать им, ведь теперь вряд ли кто их поймет.
    –И что нам делать? – спросила ведьма, лежа у Сальваторе на коленях.
    –Уедем, хочешь в Париж? Все девушки любят Париж, – предложил вампир, поглаживая темные локоны Беннет.
    –Хочу, а как же все они? – немного удивилась зеленоглазая.
    –Если они друзья, они поймут, Бонни, они поймут, – сказав это, вампир спокойно выдохнул и начал смотреть глупую передачу, которую, по всей видимости, его подруга обожала.

    Leave a comment can only registered users.