• Фанфики 2months ago


    Райский сад. Крепкие коренастые деревья, на ветвях которых цветут цветы и висят созревшие и дозревающие плоды. Не слишком высокие, чтобы легко можно было дотянуться до сочных плодов, и не слишком низкие, чтобы, проходя под ветвями, не цепляться за них. Изумрудная, мягкая как шёлк трава, среди которой множество разноцветных, но не слишком броских цветов. Неспешно порхающие яркие бабочки и стремительные радужные стрекозы.
    Посреди сада – озеро. Издали гладь его вод словно зеркало, отражающее яркую голубизну неба. Но если подойти поближе, то можно увидеть, как в глубине хрустально чистой воды, среди зарослей водорослей, мечутся радужные рыбки. По глади озера неспешно плавают лебеди и утки; вдоль берега свои широкие листья раскинули кувшинки, на которых сидят изумрудные лягушки.
    Лёгкий тёплый ветер наполняет сад кружением осыпающихся лепестков. В кронах деревьев щебечут разноголосые птицы. Рядом с озером на поляне играют дети, они веселы и беззаботны. За детьми присматривает молодая красивая женщина. У неё тёплая улыбка и нежный взгляд. Она поёт им песни, рассказывает сказки, упрекает шалунов и жалеет обиженных. Она любит этих детей, всех вместе и каждого в отдельности, и для каждого из них у неё всегда найдётся ласковое слово и маленькое чудо.
    Райский сад. Место, наполненное радостью и безмятежностью, где среди покоя и процветания играют дети.
    Но так было до тех пор, пока в мир не пришёл принёсший в него тьму и смерть. Ясное небо затянули свинцовые тучи, цветы и трава в саду увяли и погибли, деревья засохли, воды озера измельчали и потемнели. Дети выросли суровыми воинами, а женщина состарилась.
    И вот она стоит посреди безжизненного и безмолвного сада. На её лице пролегли глубокие морщины, в её взгляде затаилась тревога. Сегодня её дети, которых она искренне и безмерно любит, уходят от неё, чтобы бросить вызов тому, кто принёс в мир опустошение. Они стоят перед ней, и их взгляды полны решимости. Они знают, что, скорее всего, погибнут в предстоящей битве. Но они очень любят взрастившую их и готовы отдать свои жизни, чтобы место, в котором она живёт, и в котором они выросли, вновь наполнилось жизнью и многоцветием. Она благословляет их на дорогу, и для каждого из них у неё есть ласковое слово и маленькое чудо. И они уходят, наполняя её сердце тревогой, а глаза - слезами.
    Старая женщина сидит на земле возле последнего оставшегося в саду цветка. Этот цветок - её последняя отрада. Он невелик, и лепестки его чисты и хрупки, но внезапно налетевший ветер обрывает их. По её щекам текут слезы, и она ловит сорванные лепестки. Великая скорбь наполняет её сердце. Она готова отдать свою жизнь, чтобы её дети жили в покое и процветании, не зная ничего, кроме беззаботной радости, она безмерно любит их всех вместе и каждого в отдельности. Но холодный ветер срывает лепестки последнего оставшегося в саду цветка, и она ловит их, пытаясь спрятать на своей груди.
    Откуда-то с затянутого тяжёлыми тёмными тучами неба в сад спускается гаргулья из дыма и мрака. Она опускается на иссохшую землю прямо перед женщиной, что ловит сорванные лепестки и плачет. И каждая её слеза пожирает остатки молодости и былой красоты.
          - Тебе так дорог этот цветок? - со злорадной насмешкой спрашивает гаргулья и тянется к хрупкому растению.
          - Убирайся!
    Женщина бьёт по уродливой, когтистой лапе, и гаргулья отдёргивает её – не столько от боли, сколько от неожиданности.
          - Я могу сделать так, что твой цветок останется жив, - говорит ей гаргулья. - Отдай мне своё сердце, и всё будет так, как ты хочешь.
    Женщина очень хочет, чтобы сад вновь наполнился покоем и процветанием, но она не просто та, кто безмерно любит своих детей, как всех вместе, так и каждого в отдельности, она волшебница. И, сквозь пелену своих слез, она видит будущее, которое ей уготовила гаргулья из дыма и мрака...
    Райский сад, наполненный жизнью и радостью, деревья в цвету, шёлк травы, хрустально чистые воды озера. На поляне рядом с озером играют дети, они радостны и беззаботны. За детьми присматривает молодая и красивая женщина, но взгляд её холоден, а лицо безразлично. Она поёт им песни, но песни её печальны, она рассказывает им сказки, но сказки её злы. Она усмехается, глядя на шалости, и безразлична к слезам обиженных...
          - Убирайся!
          - Неужели твоё сердце для тебя дороже этого цветка? - заглядывает в поблёкшие глаза женщины гаргулья.
          - Пока я жива - тебе здесь не будет места! - отвечает та.
    Гаргулья из дыма и мрака усмехается и, ударив крыльями, улетает. Но ветер от её крыльев срывает с цветка последние чистые и хрупкие лепестки. Безмерная скорбь поглотила сердце сидящей на земле посреди безжизненного сада. Сердце её разбито, душа рыдает, а сознание поблекло. Она прижимает к груди память о своём сокровище. И совсем не видит, что мир вокруг замер, и, сквозь застывший в недвижности сад, к ней идут воины. Они прекрасны как боги, лица их суровы, а взгляды холодны. Увидев их сквозь пелену иссушающих сердце слез, женщина преисполнилась радости. А, когда она всмотрелась в них внимательней, её встрепенувшееся сердце наполнилось отчаяньем...
    Но она любит их. Любит искренне и безмерно, всех вместе и каждого в отдельности, и для каждого из них у неё всегда найдётся ласковое слово и маленькое чудо. Она поднимается с земли и идёт к ним на встречу, не обращая внимания на оружие в их руках. И каждому из них говорит слова любви и дарует чистый и хрупкий лепесток, взгляд её наполнен теплом, а улыбка - нежностью. И только слезы на её щеках говорят о той боли, что причиняет ей их оружие.
    Коснувшись щеки последнего из своих детей, она шепчет ему слова, что всегда хранила для него и вкладывает в его руку лепесток, что сберегла специально для него. Нанесённый им удар обрывает нить её жизни, и неподвижный мир наполняется холодным и серым туманом. Посреди сада, рядом с измельчавшим и потемневшим озером, стоят облачённые в доспехи воины, они прекрасны как боги, а лица их суровы. Они стоят над телом неимоверно старой женщины, и в руках их окровавленное оружие.
    На землю спускается гаргулья из дыма и мрака, её глаза горят огнём презрения, а на уродливой морде застыла усмешка злорадства.
          - Тебе было так жалко своего сердца, а теперь тебя нет, - смеётся гаргулья над безжизненным телом.
    И так она увлечена своим ликованием, что не замечает, как её обступают воины, для каждого из которых у той, над кем она смеётся, всегда было ласковое слово и маленькое чудо. Они прекрасны как боги и лица их суровы, но в сердце каждого из них живёт чистый и хрупкий лепесток...
    Гаргулья бьётся, пытаясь спастись, но холодное и острое оружие, залитое кровью, безжалостно иссекает нить её жизни. Лёгкий, но внезапный порыв ветра, прилетевшего с востока, срывает с мира пелену серого и холодного тумана и приносит в безжизненный сад свежее дыхание весны. Посреди сада стоят выросшие в нём, стоят, обступив тела неимоверно старой женщины и уродливой гаргульи...
    Райский сад. Крепкие коренастые деревья, на ветвях которых цветут цветы, висят дозревающие и уже созревшие плоды. Мягкая как шёлк трава, среди которой многоцветные, но не броские цветы. Пёстрые бабочки неспешно порхают между ними, стремительные радужные стрекозы то зависают в воздухе, то куда-то мчаться. Посреди сада - озеро, воды его, словно зеркало, отражают невероятную голубизну неба, но если подойти ближе, то можно увидеть стайки радужных рыбок, мечущихся среди водорослей.
    На поляне рядом с озером играют дети, они радостны и беззаботны. За детьми присматривают взрослые. Они прекрасны как боги и, хоть лица их суровы, взгляды их полны нежности. Они любят этих детей, всех вместе и каждого в отдельности. Они поют им песни и рассказывают сказки, упрекают шалунов и жалеют обиженных, и для каждого у них всегда найдётся ласковое слово и маленькое чудо.
    И на небольшом холмике, заросшем цветами с чистыми и хрупкими лепестками, под сенью цветущих деревьев, стоит надгробный камень. С одной стороны он бел как снег, а с другой - чёрен как уголь. И всякий раз, когда взгляды взрослых, что заботятся о детях, играющих в саду, падают на чёрный камень, сердца их наполняются скорбью и отчаянием. Но стоит им взглянуть на белый камень - их взгляды загораются решимостью. Они очень любят ту, что дарила им тепло своей улыбки и нежность своего взгляда, ту, у которой для них всегда было ласковое слово и маленькое чудо. И пока они живы - они сделают всё, чтобы защитить покой и процветание этого сада, чтобы их дети росли, не зная ничего, кроме радости и безмятежности.

    Leave a comment can only registered users.