• Фанфики 2months ago


    Томми очнулся так резко, будто вынырнул из водной толщи, вдохнув затхлый воздух и широко раскрыв глаза. Легкие с мерзким хлюпом впустили пыльный кислород. Казалось, они совершенно высохли от такого дыхания.
    Несколько раз моргнув, он сфокусировал взгляд на помещении, в котором находился, и его сердце забилось чаще. Вокруг были серые шершавые стены, какие бывают обычно в старых подвалах или подсобках, по полу всюду валялись местами истлевшие от времени предметы: ведра, кисти с давно засохшей краской на щетине, бутылки из толстого зеленого стекла, тут же железные гнутые пополам крышечки.
    Закашлявшись от попавшей в легкие пыли, Томми поднял глаза к единственному источнику света – небольшому окошечку под самым потолком. Яркий солнечный луч пробивался сквозь мутное стекло и в его свете кружились миллиарды легких белесых точек. « Что я тут делаю?.. Черт, ничего не помню».
    Попытавшись подняться на ноги, он с удивлением осознал, что его руки крепко связанны за спиной, а на ногах толстым удавом свернулся кольцами канат. Именно поэтому он ощущает такую тягучую боль в запястьях и щиколотках. Хотелось кричать что есть сил, но в горле внезапно пересохло, а глухие удары сердца не давали пискнуть и звука, глаза предательски защипало.
    Тяжелые шаги послышались где-то справа, заставляя Томми резко развернуться всем телом на шум. Где-то там находилась лестница, думал он, подвал довольно глубокий, судя по количеству ступеней. Наконец шаги стали отчетливей и вскоре в слепящих лучах возникли две фигуры. Томми щурился на свет, стараясь разглядеть лица или какие-то важные приметы внешности, совсем как это делали заложники маньяков в его любимых фильмах ужасов.
    « Воспринимай это все, как фильм… главное не поддаться истерике… может, это вообще розыгрыш», - уговаривал он себя мысленно, успокаиваясь. Фигуры тем временем остановились совсем рядом с ним, и Томми пришлось даже задрать голову, чтобы видеть их лица. Это были двое мужчин, один из них выполнял, казалось, роль телохранителя другого, так как был гораздо крупнее своего напарника, а так же что-то в его поросячьих глазках буквально кричало о жестоком нраве.
    Он с обожанием поглядывал на своего, по-видимому, главаря, что склонился к Томми ближе и вжал тонкие с виду болезненные пальцы в его плечо. Пальцы мужчины оказались удивительно сильными и цепкими, впившись, как пять железных прутов в кожу под тканью легкой куртки, где после обязательно останутся небольшие налитые кровью синяки.
    - Проснулась, принцесса? Замечательно, – прокуренный голос с хрипотцой, как нельзя органично сочетался с внешностью хозяина; отпустив плечо Томми, он почти ласково погладил его по щеке. – Твой макияж немного подпортился, пока мы тащили тебя к машине, но ты все равно не теряешь товарного вида, мальчик.
    «Какой я вам мальчик?! Твари!»
    С губ не слетело ни слова, но Томми дернулся, сбрасывая твердые пальцы мужчины со своего лица. Карие глаза смотрели с вызовом и возмущением, а платиновая челка мягким каскадом скользнула по раскрасневшейся щеке.
    - Грег, звони папочке этой малышки…
    - Кому? Я не знаю номера его отца, пидору тому, что ли?
    Голос второго бандита прозвучал словно из глубокой бочки, а глуповатость вопроса была, видимо, уже привычна мужчине с твердыми пальцами. Тот тихо вдохнул и пояснил:
    - Да, Грег, звони Ламберту. У него-то побольше бабок, чем у настоящего папочки этого мальчика.
    «Не смейте трогать память о моем отце!»
    - Да кто вы такие?! Уроды! Где я?! Не смейте говорить о моем отце в таком тоне, ублюдки!
    Дыхание сбилось, а вены на руках и шее вздулись от накатившей вдруг злобы, Томми тряхнул головой, смахивая платиновые спутанные пряди с горящих гневом глаз.
    - О-о, у нашей заложницы прорезался голос. Ты тут не ори, – мужчина вытащил из кармана блеснувший на солнце зазубренным лезвием нож и издевательски провел острым стальным кончиком по щеке заложника, там, где недавно касался кожи своими пальцами. Небольшая царапина тут же наполнилась кровью. – Еще один писк, и ты лишишься своих очаровательных губок, а так же вот этого…
    Он резко опустил ладонь на пах Томми и сжал железной хваткой пальцы, даже сквозь толстую ткань джинсов это было сравнимо со стальными тисками.
    – Совершенно тебе ненужного…
    Томми коротко вскрикнул и дернулся, но тут же был прижат к холодной шершавой стене, а на его губах горьким вкусом сигарет сжались такие же твердые, как и все в мужчине тонкие губы. Нож предупреждающе замер на дрожащей от напряжения шее заложника, пресекая любые попытки к неподчинению, а гибкий язык быстро прошелся по небу и вторгся в рот Томми, превращая поцелуй в откровенное терзание и пытку. Спустя пару минут безответного терзания губ заложника, насытившись, бандит отстранился от него.
    - Да, твоя подружка у нас и мы долго с ней играть не собираемся, поэтому деньги должны быть собраны уже сегодня вечером, – Грег покосился на Томми и сунул ему в лицо трубку мобильного телефона. - Вякни ему что-то, он хочет удостовериться.
    Томми закусил покрасневшую от недавней пытки губу, не понимая до конца, что от него требуется, но из протянутого телефона прозвучал взволнованный голос Адама, что практически срывался на крик:
    - Томми! Томми, что с тобой, ответь!
    - Адам, я жив, я не знаю, где я… в каком-то подвале связанный, прошу, выполни их требования! Адам, не оставляй меня!..
    К горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы, теперь страх холодной змейкой прошелся вдоль позвоночника, сжимая сердце болезненными спазмами. Телефон резко сжали твердые пальцы бандита, что так и не убрал свой нож; он нажал кнопку отбоя и плотоядно ухмыльнулся своему сообщнику.
    - Он принесет денежки, я уверен, а то мне будет даже жаль убивать такой экземпляр… - мужчина усмехнулся, взглянув на Томми. – Грег, дай-ка вон тот серебристый скотч, мне кажется лучше нашему заложнику молча дождаться своей участи.
    ***
    - Саули, что ты там задумал? Я слышу в твоем голосе замышляющие нотки, – Адам улыбнулся, неспешно прогуливаясь вдоль манящих витрин бутиков.
    Цветные блики маленьких лампочек вывесок пробегали по его лицу и синеве глаз. Настроение было приподнятым, прослушиванием записанного вчера трека нового альбома, что должен был выйти уже через два месяца. Он направлялся домой, где его ждал его парень. Жизнь казалась идеальной.
    - Так я тебе все и рассказал, могу лишь намекнуть, - голос в трубке заразительно хихикнул. – Помнишь, мы смотрели фильм про шаловливую горничную, хехе…
    - Нет, ты что хочешь? Саули… ты меня балуешь! - Адам слегка покраснел и расхохотался, не обращая внимания на тихие причитания случайных прохожих и их судорожные попытки сфотографировать его на камеру мобильного.
    Трубка в его руке резко пикнула, оповещая хозяина об еще одном звонке, Адам взглянул на номер, но тот почему-то не определился.
    «Как странно… может, студия, какие –то проблемы с записью?»
    - Детка, погоди минутку, я отвечу на звонок… со студии, – проигнорировав недовольное фырканье на это, Адам нажал прием второй линии. – Алло, Адам Ламберт слушает.
    - Слушай, Ламберт, ты ничего не потерял?
    - Нет. Кто Вы?
    - Мы… я тот, кто отрежет твоему пидорку Томми его белобрысую башку. Он у нас, и мы думаем, как бы поиграть с этой куколкой, пока ты наскребешь миллион долларов и принесешь его нам. Да, твоя подружка у нас и мы долго с ней играть не собираемся, поэтому деньги должны быть собраны уже сегодня вечером.
    Адам застыл на месте, вцепившись в телефон, будто только так он мог удержать этот звонок. Его мысли хаотично бегали по черепушке, пытаясь выстроить наиболее правильный план действий. Призрачная надежда, что это все розыгрыш еще сохранялась где-то в глубине души, но на лбу тут же проступили капельки холодного пота.
    - Томми! Томми, что с тобой, ответь! – твердил он в трубку срывающимся от волнения голосом.
    Послышалось какое-то шуршание и даже глухой всхлип, а потом и голос, который Адам не спутал бы ни с чьим другим. Томми говорил торопливо, и страх, который он испытывал, передавался Адаму даже через сотовую связь, их личная связь оказалась сильнее любых расстояний.
    « Подвал… связан… Томми в окружении каких-то жестоких извращенцев, нет-нет-нет! »
    Он хотел что-то ответить, поддержать, успокоить, уверить в том, что он все сделает, но в трубке послышался щелчок и несколько протяжных гудков. Смотря прямо перед собой стеклянным взглядом, Адам так и застыл на месте, не слыша звуков улицы, не замечая взглядов. Он погрузился в какой-то пугающе тесный вакуум собственного страха. Тем временем телефон автоматически переключился на ожидающую линию связи.
    - И это недолго называется?! Че за фигня… я тут весь уже заждался, хотел кинуть трубку и не делать тебе сегодня никакого сюрприза.
    Капризный тон Саули резанул по слуху, так, не вовремя прерывая судорожные мысли Адама. Он ответил не сразу, голос просто не хотел повиноваться, застряв комом где-то в горле:
    - Саули, прости, но сюрприз действительно сегодня отменяется. У меня появились некоторые неотложные дела, я вернусь только под ночь.
    - Что?! Ты вообще там перегрелся на солнце? Что еще за дела, говори.
    - У Томми серьезные проблемы, понимаешь? Я не могу это так оставить, это очень серьезно.
    - Опять этот Томми? Какое тебе дело до его проблем? Он взрослый парень, его жизнь никак тебя касаться не должна… и…
    « Его жизнь… фак, они могут его действительно убить! »
    Адам перебил Саули, довольно резко прокричав в трубку:
    - Замолчи! Замолчи немедленно! Он мой друг, ясно?! Я вернусь ночью.
    Отключив телефон, он сунул его в карман и закрыл глаза.
    « Миллион… фак, где же я его возьму за один день… бедный Томми, что они сделают с ним?.. »
    Решив не обращаться в полицию, чтобы лишний раз не нервировать преступников, он достал кошелек и вытянул блестящую банковскую карту с начисленными деньгами от продаж альбома и некоторых концертов. В банке он мог бы снять с нее часть денег для выкупа, остальное же нужно было занять. Кинув взгляд на наручные часы, Адам нахмурился.
    « Уже четвертый час дня… до вечера не так много времени. »
    ***
    Томми сидел, прислонившись к холодной шершавой стене. Его рот теперь был заклеен широкой полоской серебристого скотча, и от этого было невыносимо сложно вдыхать затхлый пыльный воздух. Тело ныло от долгого нахождения в одной позе, рук он вовсе не ощущал, они затекли от сдавивших запястья веревок и холода стены, но зато глаза теперь не слепил яркий свет.
    Солнце почти зашло за грань мутного окошка под потолком, пуская в темную комнату лишь тусклый луч. Хотелось разбить собственную голову о грязный пол, уложенный серой плиткой, закончив тем самым мучения своего тела и души, но мысль об Адаме заставляла собраться с силами.
    « Он не бросит, я знаю… Интересно, как на такое отреагирует мистер Саули? Будет ли он вообще знать об этом? Будет… Он же ни на шаг от Адама не отходит, хотя, так, наверное, вел бы себя любой его парень.»
    Улыбнуться своим мыслям не поучилось из-за крепко сжавшего губы скотча. Томми вздохнул и прикрыл уставшие глаза, откинув голову к стене. Он не знал, сколько уже прошло времени с того момента, как его взяли в плен, но желудок неприятно сжался в спазме голода.
    « Еще этого сейчас не хватало... Черт, ну почему я не могу нормально завтракать, как большинство людей? Стаканчик кофе из Старбаркса, конечно, прекрасная еда на весь день. »
    Голова гудела от пережитого стресса и, сам того не заметив, парень погрузился в беспокойный сон.
    ***
    - Уже восемь часов босс, что будем делать с парнем?
    Грузно плюхнувшись на обитый кожей диван, здоровяк вертел в пальцах мобильник. За большим окном уже проступали прохладные сумерки, а в кабинете автоматически зажглись красные бра.
    - Я знаю, Грег, надо позвонить Ламберту и узнать, как у него дела, - мужчина сделал останавливающий жест потянувшемуся к кнопкам девайса сообщнику и продолжил говорить, томно растягивая слова: - Но прежде чем это сделать, я бы хотел поиграть с жертвой…
    - Поиграть? А че с этим пидором играть…
    - Не твое дело Грегори, тебя я в свои игры не приглашал. Твое дело следить за безопасностью нашего подвала и все.
    - Хорошо босс, но мы не должны убивать его пока не получим денежки.
    - Я и не собираюсь. Более того, я намерен вернуть Ламберту этого парня живым.
    - Что? Зачем? У нас уговор, я получаю двести тысяч с выкупа и право убить заложника.
    Здоровяк разочаровано нахмурился, подавшись немного вперед.
    - Грег, слушай, а ты не хочешь пятьсот тысяч зеленых? Поверь, деньги приятней крови, да и этот парень птичка видная. Его смерть навлечет на нас только проблемы.
    Глоток виски, щелчок зажигалки, затяжка — вечер снова начал обретать краски. Мужчина задумчиво покачал бокал, следя за игрой красного света в кубиках льда.
    Поросячьи глазки здоровяка задумчиво уставились на мобильник, потом на спокойно прикуривающего сигарету сообщника. Его не выдающийся в мыслительных процессах мозг судорожно обрабатывал новый план действий. Наконец, когда белесые струйки дыма растворились под потолком, а горьковатый запах ударил в нос, он решился.
    - Ладно, ты прав. Я согласен.
    - Отлично, Грегори… Тогда дождись меня, и мы вместе позвоним Ламберту. Не ходи за мной в подвал и следи за возможными незваными гостями. Я еще с утра заказал пиццу, так что тебе будет, чем заняться.
    Довольно оскалившись и пару раз глубоко затянувшись сигаретным дымом, мужчина поднялся с мягкого кожаного кресла. Подмигнув здоровяку, он направился к двери подвала.
    ***
    Неприятное касание мозолистых подушечек чужих пальцев щеки Томми разбудило его, он заморгал сонными глазами, понемногу возвращаясь в реальность из объятий Морфея. Рядом с ним на корточках сидел один из бандитов и зачем-то гладил его лицо. Его губы были возбужденно приоткрыты, а взгляд хаотично перемещался по телу заложника.
    - Тебе неудобно, мальчик? У Адама осталось совсем мало времени, чтобы тебя спасти, но если ты будешь себя хорошо вести, мы дадим ему еще время… - он улыбнулся с притворной теплотой, и от этой улыбки становилось не по себе.
    « Козлина… Что ему надо? »
    - Я тут подумал, что же ты скучаешь один в пустом подвале, мы ведь можем замечательно поиграть.
    - М-м-м!
    - Ты согласен? Я знал, что тебе понравится моя идея.
    Мужчина оглушительно расхохотался и достал свой нож с зазубренным лезвием. Глаза Томми расширились в ужасе, он попытался дернуться в сторону, но тело настолько затекло, что совершенно не желало слушаться.
    Томми уже приготовился к садистским пыткам с участием ножа, вспоминая, как легко ему оставили порез на щеке, но мучитель, придерживая его ноги, лишь разрезал тугие путы веревок. Удивленно взглянув на него и пошевелив затекшими конечностями, Томми вопросительно изогнул бровь.
    « Он меня решил освободить? Нет, не может быть. »
    - Мне кажется, тут нам будет неудобно, - с этими словами он легко поднял ошарашенного парня на руки и потащил куда-то вглубь темной комнаты.
    Томми, осознав истинный мотив освобождения своих ног, стал отчаянно брыкаться и мычать сквозь плотный скотч, но, несмотря на все попытки, пальцы бандита крепко держали его тело. Казалось, что парень боролся с железным роботом, а не с человеком.
    Поднеся брыкающуюся жертву к какой-то плохо различимой конструкции, мужчина смел одной рукой все предметы с нее и зажег тусклую лампочку, висящую на подгнившем от старости проводе. Банки и мелкие детали с грохотом разлетелись по полу, а взгляду Томми предстал огромный металлический стол, по-видимому, предназначенный для сборки каких-то механизмов. Пыль лежала ровным слоем на поверхности стола, но это нисколько не убавило решимости мужчины, и он с предвкушающей улыбочкой на губах толкнул Томми прямо в эту пыль.
    Неприятное ощущение удара о твердый стол связанными за спиной руками и взметнувшейся серыми хлопьями пыли вокруг не тревожило так сильно, как предстоящая «игра».
    Промычав сквозь скотч, Томми попытался оттолкнуть мужчину ногами, но был остановлен резко прижатым к своему паху ножом. Шумно сглотнув комок в горле, он замер, стараясь не провоцировать и так возбужденного и явно смутно соображающего бандита.
    - Я предупреждаю тебя, блондинчик, если ты будешь сопротивляться, клянусь, я отрежу тебе твой хер, уяснил? – он шлепнул ладонью по бугорку на джинсах. – Не слышу!
    - М-м!
    - Вот так-то лучше, расслабься и получай удовольствие.
    Нависнув над затихшим Томми, он задрал его футболку и стал методично вылизывать грудь, обводя круговыми влажными движениями соски и чуть прикусывая напрягшиеся бусинки плоти. Томми ощущал резкий запах сигарет, исходящий от мужчины и его горячее рваное дыхание на своей коже. Он не знал, как ему вести себя в ситуации, из которой, казалось, нет выхода.
    Мужчина крепко держал свой нож в одной руке и мог в любой момент поранить, в чем Томми ни на секунду не сомневался. Он ужасно устал и был вымотан как физически, так и морально, ему совершенно не хотелось испытывать судьбу, пытаясь сопротивляться, легче было закрыть глаза и пустить все на самотек. Так он и сделал, ощущая, как обветренные, совсем не нежные губы спускаются по его животу, царапая кожу у самой резинки боксеров.
    « Неужели он собрался делать мне минет? Как глупо, совсем не похоже на стандартное изнасилование, хотя, что я понимаю в гей-изнасиловании… »
    Будто услышав насмешливые мысли в свой адрес, мужчина оторвался от неблагодарного занятия и рывком навалился на Томми сверху, сминая своими жесткими пальцами его загривок и проводя царапающими губами по скуле.
    - Скотч делает тебя идеальной куклой… молчаливой. Но я не могу целовать тебя, а это меня не устраивает.
    Прежде чем Томми успел распахнуть глаза, пальцы мужчины сжали кончик липкой ленты и с силой рванули его на себя. Подвал наполнился громким вскриком боли, толстая полоска невероятно крепкого скотча, казалось, выдрала куски кожи, обжигая, оставляя красный след. Крик Томми тут же заткнул властный поцелуй, царапающий покрасневшую раздраженную кожу и доставляя только боль.
    Твердые пальцы медленно разжались на платиновом затылке и спустились по голой коже торса к паху, аккуратно расстегивая пуговицу, затем ширинку на джинсах, проникая под широкую резинку боксеров и сжимая член в мозолистый плен ладони. Томми задохнулся сквозь не прекращающийся поцелуй, резко дернувшись, но мужчина, казалось, совсем не обратил на такие мелочи своего внимания, игриво укусив парня за нижнюю губу и дрожащую венку выгнутой шеи.
    - Нет, перестань… лучше убей меня! Я не гей! Перестань!
    - Ага, так я тебе и поверил, лучше заткнись, блондинка! Заткнись, иначе будешь принимать симпатию от Грега, а он любит жертву сначала нехило покромсать…
    В мыслях мгновенно всплыл образ здоровяка с поросячьими жестокими глазками, и Томми закусил губу, готовый позорно расплакаться от невыносимой беспомощности. Тем временем мозолистая ладонь уже царапала нежную головку его члена, вызывая в мышцах резкие спазмы болезненного возбуждения. Рваное дыхание мужчины у самого его уха, свидетельствовало о том, что даже обычное прикосновение к чужому телу вполне достаточно для его удовольствия.
    « Это даже к лучшему, может, он кончит раньше, чем ему придет в голову меня по-настоящему изнасиловать… »
    Сжав все свое самообладание в крепкий кулак, Томми решил подыграть в этом небольшом спектакле. Он стал немного подмахивать бедрами навстречу неумелым ласкам мужчины, негромко постанывать и театрально закусывать губы. Преступник потянулся за поцелуем, и Томми, наступая на горло своему отвращению, все же ответил ему, послушно впуская его язык и поддерживая темп. Отбросив все мысли, он ожидал конца и делал все возможное, чтобы это наступило раньше, чем ему захочется самому убить себя тем самым ножом.
    - Как быстро ты сдался! Тебе нравится? Прости, у меня нет с собой резинки, я лишь поласкаю тебя немного и мы позвоним твоему спасителю с мешком денег.
    Мужчина рассмеялся хриплым смехом и потянулся к своему паху. Его, по-видимому, совершенно не смущало отсутствие эрекции у Томми, так как сам он балансировал на предоргазменной грани. Продолжая терзать губы заложника поцелуями, мужчина энергично дрочил свой член и тяжело дышал, обдавая еще более резким запахом табака.
    « Фак, еще немного и этот кошмар закончится. Надеюсь, он не собирается кончать прямо на мой живот? Похоже, как раз это он и собирается сделать… Фак! »
    Из последних сил выгнув ноющую от боли спину, Томми прижался торсом к увлеченному процессом мужчине, будто бы желая его внимания, несколько раз потерся о разгоряченную грудь, таким образом, закрыв голое тело недавно задранной футболкой. И как раз вовремя, потому что через короткое мгновение, глухо застонав куда-то в область его шеи, мужчина несколькими короткими фрикциями излился прямо на его живот. Сдержав возглас возмущения, Томми терпеливо принял ощущение влажных капель расползающихся по футболке уродливым пятном и тяжелое дыхание на своей шее. Сердце тревожно рвалось из костяной клетки ребер, а в теле жужжала неприятная боль, Томми хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас или упасть в объятья Адама и рыдать, как обиженная девчонка.
    « Адам… Смог ли он собрать деньги, или обратился в полицию за помощью? »
    Его мысли прервали пальцы мужчины, нервозно застегивающие на нем джинсы. Томми не ожидал такой заботы, правда, пятно спермы так и осталось на его футболке. И все же, это казалось ничтожной мелочью по сравнению со всем произошедшим в этот день.
    « Хоть бы все это оказалось простым ночным кошмаром… »
    ***
    Настенные часы в тихом кафе неумолимо отсчитывали минуты, разбивая плавно тягучую тишину вокруг столика Адама. Он сидел тут уже час, и внутри все переворачивалось с каждым новым звуком движения стрелок, его взгляд перемещался по одной траектории: циферблат, чашка остывшего кофе, огромное окно за которым начиналась ночная жизнь. В голову лезли страшные образы мучений Томми в плену у непонятных парней, и с каждой новой картинкой Адам ощущал смешанное чувство беспокойства и злобы на всех, будь то преступники или сам заложник, который вечно влипает в какие-то истории.
    Саули не звонил, да и сейчас было совершенно не до него, хотя Адам понимал, что некрасиво поступил с ним. Он с самого начала их отношений ревновал Адама к «странному блондину», как он называл Томми в частых презрительных разговорах. Адам не знал, что заставляет его так себя вести, ведь он сам не позволял себе ничего откровенного на сцене с участием басиста, да и в повседневной жизни все ограничивалось дружеским объятием и взглядами. Но Саули упорно ограничивал их общение, обижаясь на задержки в студии, посещая концерты группы и наверняка мечтая сжить Томми из ее состава. Создавалось ощущение, будто парень на каком-то зверином уровне ощущает угрозу, которую не чувствует даже к случайным знакомым в гей-клубах, хотя Томми по мнению самого Адама не давал повода.
    Все это было странным и острым в их с Саули отношениях, а теперь он кинул своего парня, заверив того о необходимости до самой ночи решать какие-то срочные дела с Томми. Ужасно некрасиво вышло, но телефон молчал, а это значило, что сейчас и не стоит лезть к финну с мольбами о прощении. Достав из кармана куртки блестящую банковскую карту, Адам нервозно повертел ее между пальцев, следя за бликами на глянцевой поверхности. Он перечислил нужную сумму на счет и теперь ждал решения преступников, с мешком наличных ходить было бы излишне приметно, а так он был уверен в сохранности выкупа.
    « Ну, где же они… Уже десятый час, а звонка все нет... »
    Кинув раздраженный взгляд на все так же тикающие часы, будто они были виноваты во всем, Адам отпил остывший кофе, поморщившись от излишней горечи. Наконец, мобильник, лежащий рядом с чашкой на столе, замигал экраном и пробарабанил вибрацией по столешнице. В идеальной тишине кафе этот звук показался неприлично громким, некоторые посетители раздраженно обернулись на шум, но Адаму до них не было никакого дела. Он быстро поднес визжащий аппарат к уху и нажал кнопку ответа.
    - Да, алло, я слушаю!
    - Ты уже готов, я слышу это по твоей решимости в ответе, – незнакомый голос сквозил не нужной сейчас иронией и звучал немного хрипло, но Адам сразу понял, что это похититель.
    - Да, я собрал нужную сумму и готов к выкупу, но деньги сейчас находятся на банковской карте, наличные излишне привлекали бы внимание… - он не договорил, как был резко оборван не терпящим возражений голосом:
    - Не тараторь. Оставшиеся полчаса посвяти покупке чемодана и аккуратном раскладывании в нем купюр. Только посмей нас обмануть, и мы, обещаю, пришьем твоего Томми к твоей же двери дома строительными гвоздями. Через полчаса встречаемся у заброшенного сквера к северу от центральной площади. Не вздумай приводить с собой копов, нам нечего терять, парень.
    И прежде чем Адам успел что-либо сказать, на сотовой линии послышались протяжные гудки.
    ***
    Когда на глаза Томми навязали плотную повязку, а губы сжали полоской серебристого скотча, он понял, что вскоре будет свободен и сможет увидеть Адама, а главное, наконец, наполнит пересохшие легкие свежим ветерком городской суеты. Он не видел помещения, где его удерживали все это время, но ощущал различные запахи машинных смазок и свежей резины, считая шагами многочисленные ступеньки лестниц и слушая тяжелый скрежет лифтовой машины.
    « Наверное, крупный автосервис, возможно, с подземной стоянкой. Таких не так много в окрестностях, но все же не стоит снова сюда возвращаться…»
    Твердые, уже знакомые пальцы вжались в его затылок, заставляя пригнуть голову, и Томми послушно пригнулся, зная, что ему нужно сесть в автомобиль, который наверняка был с тонированными стеклами, как в фильмах, и в салоне должно пахнуть дорогой кожей. Так все и было, но теперь в его бок вжималось что-то холодное. Он не сразу осознал, что именно, а в памяти всплыло несколько кадров из тех же фильмов, что он любил смотреть перед сном. Он видел, это были пушки — огромные намасленные насекомоподобные чудовища наголо, сочащиеся смертью и устремленные прямо на него, так, что было видно черную бесконечность дула.
    Вздрогнув от картинок разыгравшегося воображения, Томми постарался немного отодвинуться от пронизывающего холодом оружия. В машине стояла идеальная тишина, прерываемая лишь тихим шуршанием радио и изредка кашлем сидящего рядом преступника. Создавалось впечатление какой-то нереальности происходящего, будто это какой-то непрекращающийся сон.
    Они ехали уже долгое время, хотя, может, Томми так просто казалось от усталости и беспомощности, мысли снова покинули его. Он чувствовал себя как человек, составленный из телевизионной статики, из миллиона ревущих, шипящих серебряных точек. Потом поток свежего вечернего ветерка влетел в приоткрытое окно автомобиля, заполнил собой его напряженные нервы совершенно и вышелушил начисто.
    - Мы на месте. Он должен прийти с чемоданом в этот старый сквер. Сейчас тут может ошиваться только пьяный молодняк, хотя, возможно даже им тут делать нечего. Грег, возьми пушку, будешь следить за возможными проблемами и решать их так, как ты обычно любишь.
    Томми не видел происходящее вокруг, но ощущал в голосе преступника ликование от удачно завершенного дела. Дверь машины с тихим щелчком открылась и в салон ворвалась ночная прохлада и тысячи различных запахов города. Почувствовав толчок в бок, Томми послушно выбрался наружу и застыл на месте, зная, что на него направлен пистолет.
    - Стой на месте, блондиночка, если ты и твой красавец не будете делать глупостей, то все пройдет гладко и безопасно, - тон, не терпящий возражений, прозвучал с холодной угрозой у самого уха, и ледяное дуло пистолета вновь вжалось в бок.
    А в небе приглушенно гремели раскаты грома и несколько прохладных капель уже сорвались сверху, упав на лицо Томми, прочертив влажные дорожки по бледным щекам и замерев прозрачными бусинами на пересохших губах. Слизав кончиком языка влагу с губ, он чуть откинул голову, подставляя лицо новым прохладным каплям, желая таким образом, хоть немного взбодрить, готовое упасть тряпичной куклой тело.
    - Вон он, я вижу его!
    - Чемодан при нем?
    - Да, в руках, что делать босс?
    - Стой тут и прикрывай меня в случае облавы копов, я сам передам заложника и возьму деньги.
    Томми почувствовал легкий толчок пистолетом и осторожно пошел вперед. Через повязку на глазах он ничего не мог разглядеть и шел буквально на ощупь, возможно, ткань плотно прилегала к лицу. Хотя, наверное, все же виной абсолютной слепоты была тьма вошедшей в силу ночи.
    - Томми…
    Приглушенный шепот Адама прозвучал совсем рядом, он был напуган не меньше, чем сам заложник и Томми невыносимо захотелось броситься в теплые объятия друга прямо сейчас и не отпускать его всю ночь, но пистолет, отстранившись на секунду, вжался в висок, вызывая колючий холодок, поднимающийся по позвоночнику.
    - Деньги при тебе? Покажи.
    Щелкнули замки чемодана и неторопливый шелест бумажных купюр показались невыносимо долгой процедурой. А дождь все усиливался, скользя холодной влагой под рваную грязную куртку Томми, пропитывая футболку, сбегая по его груди и очерчивая бледные дуги ребер. Он почувствовал, как она собирается лужицей у него в пупке, стекает ниже.
    - Все в порядке. Спокойно клади чемодан на землю и пни ногой в мою сторону, а я тут же отпущу к тебе мальчишку. Никаких резких движений, это не муляж, и я выстрелю в голову твоему блондинчику, даже секунды не помедлив.
    Томми тут же неосознанно представил, как громкий хлопок пистолета у виска глупо оборвет его жизнь, а ровные стопки денег окропит каплями цвета бордовой черни.
    « Интересно, сколько кровеносных сосудов в мозгу? Как далеко из них может разлететься кровь, когда голова размозжена, словно сочная виноградина, которую заставили излить красные секреты своего вина, электрический эликсир церебральной жидкости, саму химию мыслей и снов? »
    Послышался глухой стук о землю и скрежет крышки чемодана о мелкий гравий парковой дорожки, в тот же момент пистолет отстранился от виска, а твердые пальцы слегка толкнули в спину. Томми покачнулся вперед и тут же был пойман сильными руками Адама, что сжали его совершенно обмякшее и дрожащее тело в крепкие объятия, лишь на мгновение, но даже в эти несколько секунд, он ощутил, как колотится сердце его спасителя и насколько сам он напряжен и взволнован.
    - Все хорошо, Томми, ты в безопасности. Сейчас, я вызову такси.
    Дрожащие пальцы старались побыстрее развязать узлы пропитавшейся влагой дождя повязки на глазах, и когда она спала бесформенной кляксой вниз, Томми часто заморгал, вглядываясь в лицо Адама. Осторожно отклеив ленту скотча с губ и перетянутых запястий, мягкие теплые ладони прошлись по бледной коже и растерли ноющие синяки от недавних пут.
    - Адам, я никогда не замечал, какие у тебя на самом деле мягкие и приятные руки.
    Томми улыбнулся немного виновато, понимая, что когда первый запал встречи пройдет, и они оба успокоятся, Адам будет на него злиться. Но пока что это не было так уж важно, да и сил думать о подобном у него уже совершенно не оставалось.
    Когда парни, наконец, забрались в теплый салон подъехавшего такси, Адам назвал какой-то адрес, даже не спросив Томми, куда он хочет поехать сам. Поймав удивленный и немного растерянный взгляд карих глаз, он только загадочно ухмыльнулся и доверительно погладил Томми по плечу.
    - Не нужно вопросов. Ты не попал из одного плена в другой, просто я не могу отпустить тебя сейчас, меня не покидает ощущение, что стоит мне только отвернуться, как тебя тут же снова кто-то да прихватит в свою коллекцию…
    - Спасибо тебе за все. Ты спас мою жизнь. Знаешь, я все еще в шоковом состоянии и не могу выразить всего... но разве ты не торопишься к Саули? – в голосе Томми прозвучали ревностные нотки, что удивило даже его самого.
    « Я ревную?! Это что-то новое... Наверное, всему виной стресс. »
    Адам нахмурился, он и забыл о своем бойфренде: с первого звонка преступников все его мысли были заняты только Томми. Он задумчиво посмотрел на часы приборной панели такси, потом на экран мобильного, но тот лишь мигнул красным диодом, оповестив о вынужденном выключении из-за разряда батареи, погас.
    - Поговорю с ним позже. Сейчас мы все равно только поругаемся… - внушив больше самому себе такую мысль, Адам отвернулся к окну.
    ***
    Обычная квартирка. Не сказать, что маленькая, но и не роскошная по меркам американской звезды. Из мебели была только широкая кровать, два кресла в спальне и два стула с небольшим столиком в кухне. Томми осторожно шагнул на порог просторного коридора соединенного с одной большой комнатой, разделенной цветной подсветкой на сектора. Он вертел головой, не понимая, зачем нужна такая странная жилплощадь, где олицетворением техники являлись только холодильник и кофеварка.
    - Что это за место? Дом свиданий? – он взглянул на немного смутившегося Адама и прошел вглубь сектора обрамлённого оранжевой подсветкой, означающей видимо кухню. – Почему ты раньше не показывал мне это место? Вы с Саули тут живете что ли? Бедняга…
    - Нет-нет, эта квартира - место, где я отдыхаю ото всех. Ну, знаешь, когда мне не хочется кому-то что-то объяснять…
    - Как сейчас? Адам, я все равно не понимаю, зачем мы здесь, но я так устал, что совершенно не в силах с тобой спорить.
    - Просто тут мы сможем нормально поговорить… и… - он не договорил, удивленно глядя на футболку Томми, что была еще влажной от ночного дождя и липла к телу. – Что это? Пятно…
    - Фак, хорошо, что напомнил,… надо ее выкинуть вообще.
    Стянув через голову, он отбросил ее в сторону, поморщив при этом нос.
    – Адам, я еще должен благодарить тебя и все рассказать, но сейчас все мои мысли только о душе и сне, понимаешь? Я валюсь с ног…
    В голубых глазах мелькнуло раздражение, но в ту же секунду оно потонуло в беспокойстве и сочувствии. Адам что-то вынашивал в своей душе, что-то важное. Он был решительно настроен это сказать сейчас, но видя, как измотан Томми, гадая, что с ним происходило в этот день, он мог только смириться.
    - Конечно, лучше отложить все разговоры на завтра. Душ в правой части студии, а спальня прямо. Я заеду к тебе утром, отдыхай Томми, - он все же обнял его за плечи, прижав на минуту голым торсом к себе и тепло улыбнулся. – Я рад, что все обошлось. Ты хоть и попадаешь в глупые ситуации, но определенно имеешь долю везения в выходе из них.
    - Все благодаря тебе. Спасибо. Не забудь про меня завтра, – Томми похлопал его по плечу и направился в душ, щелкнув за собой замком красивой лаковой двери.
    Адам еще какое-то время постоял, провожая взглядом татуированное плечо и блондинистую макушку, дождавшись, когда зашумит вода, он поискал глазами черную футболку Томми на полу и, подняв ее, осторожно развернул. Он не ошибся, на замысловатом орнаменте красовалось живописное пятно уже выцветшее от влаги дождя, но все же знакомое. Проведя пальцем по краю белесого подтека, Адам потрясенно разжал пальцы, поняв, чем это являлось. Футболка скользнула на пол и была награждена пинком ногой в дальний угол.
    « Черт, не может быть… Сперма?! Не мог же он, в связанном состоянии… Нет, это исключено. Но тогда, получается, его изнасиловали?! Но почему он так спокоен?..»
    Сделав пару глубоких вдохов, Адам заставил себя успокоиться и не выяснять подобное раньше времени. Все решится завтра, думал он, а пока нужно поскорей возвращаться к Саули, иначе психоз с финскими матюками ему обеспечен. Выйдя из квартиры и заперев за собой дверь аж на три замка, он поспешил к выходу. Дождь перестал лить, и на улице стояла приятная прохладная ночь, свежесть воздуха смешивалась с запахами влажных трав, откуда-то чувствовался аромат свежей выпечки с корицей, возможно, из открытых вечерних кафе. Не смотря на дикий день и целый ворох вопросов без ответа, моральное равновесие Адама приходило в норму, и облегченно вздохнув, он махнул таксисту.
    ***
    Луч утреннего солнца осторожно скользнул в щель между плотных штор, прыгнув на синее пространство большой кровати, замер, будто залюбовавшись спящим парнем в ворохе подушек. Бледное красиво изломанное в реалиях сна тело выразительно контрастировало с гладкой синевой постельного белья и чернильными силуэтами татуировок по коже. На лбу проявилась легкая морщинка тревоги, а розоватые губы чуть приоткрылись, выпуская ровное дыхание. Даже ресницы подрагивали, отбрасывая едва заметные сети тени на щеки, путая их в растрепавшихся прядях пепельной челки, всегда падающей хаотичным каскадом на лицо. Тонкое одеяло было отброшено к ногам, открывая плавный изгиб спины и согнутую в колене ногу с тонкой щиколоткой, где кожа просвечивала несколько голубоватых венок.
    Налюбовавшись, луч продолжил свой путь, перепрыгнув на длинные красивые пальцы и взобравшись по руке к плечу, затем осторожно пробежал по скуле и замер на глазах, прогоняя сон. Тьму на внутренней стороне век обожгло светом утра, и тревожные картинки растворились подобно легким струйкам дыма, исчезающим под потолком.
    Томми облизнул губы, ощущая привкус горечи табака своих воспоминаний, и резко открыл глаза. Потянувшись до хруста позвонков и суставов, он еще не до конца проснувшись медленно сел на кровати, оглядываясь. Отчаянно хотелось забыть события вчерашнего дня и убедить себя в том, что это было лишь сном, но в душе сохранялась тяжесть вины перед Адамом. Свесив с кровати ноги, Томми тряхнул лохматой со сна головой и удивленно принюхался к запаху кофе.
    « Кофе? Не мог же Адам приехать ранним утром, для того чтобы сварить мне кофе, или мог?»
    Вообще после вчерашнего его поступка у Томми в голове что-то щелкнуло. Вся забота и мягкость, с какой Адам к нему обращался, не была похожа на обычную химию в их дружеских отношениях, будто это похищение раскрыло какие-то оставленные про запас козыри в их душах. Томми посмотрел на этого человека с другой стороны и ощутил истинную причину своей тяги, что казалась ему абсурдной, но вместе с тем он не мог сомневаться в ее реальности.
    Раньше его симпатия ограничивалась вполне стандартными эмоциями: восхищением талантом, совпадением интересов, забавность и легкость в общем деле. Это можно назвать дружбой и партнерством. Сейчас же мысли о красоте синих глаз и мягкости теплых рук, что всегда могли дать поддержку и ласку, о голосе, не только зажигающем целые залы фанатов, но и касающимся шепотом его уха были прочно вшиты на подкорке мозга.
    Он и раньше позволял себе наслаждаться их общими играми на сцене, но подобное желание никогда не выходило за рамки шоу группы. У каждого была собственная жизнь с какими-то связями и симпатиями на стороне, и никто не касался этого личного пространства друг друга. Казалось, что подобное прозрение возникло из-за вынужденной близости с другим мужчиной, ведь до похищения и попытки изнасилования Томми и не задумывался о подобных формах сексуальной близости. Теперь же, при воспоминаниях об этом, в мыслях автоматически возникало сравнение с Адамом.
    « А если бы на его месте был Адам? Было ли это так же отвратительно? Что бы я ощутил?»
    Отложив эти вопросы на потом, Томми еще раз потянулся всем телом, прогоняя остатки сна и встав с кровати. Натянув джинсы, он вышел за дверь. Тут приятный бодрящий запах кофе был еще сильней и Томми мысленно даже отметил удобство глупой квартиры, так как ему не пришлось долго искать глазами Адама. Он что-то делал на небольшом кухонном столике, где стояла и кофеварка, испускающая ароматный пар.
    - Хей, Адам. Ты что-то рано, я не думал увидеть тебя так сразу…
    - О, Томми, неужели ты проснулся! Знаешь, сколько сейчас времени? Три часа дня. Тебя разбудил запах кофе?
    - Ужас, думал, утро. Нет, я сам проснулся, но этот запах очень кстати. Пойду умоюсь…
    Поерзав в странном волнении, он скользнул за дверь ванной. Подойдя к умывальнику, парень низко наклонился и пустил из крана тугую струю обжигающе-холодной воды. Ударившись о белоснежный фаянс, она каплями осела на зеркале, лице и волосах молодого человека. Подставив ладони под водную струю и умывшись, Томми посмотрел на свое отражение в зеркале.
    « Почему я чувствую волнение в его присутствии? Прямо как девушка на свидании… Кошмар. Засыпал собой, а проснулся кем-то другим».
    Отражение чуть улыбнулось на такие мысли, и Томми приглушенно захохотал, пряча лицо в махровом полотенце. Еще не хватало, чтобы Адам услышал его смех, это будет как минимум странным. Когда с утренними процедурами было покончено, а волосы уже не походили на спутанное гнездо, Томми вышел в гостиную, ища глазами свою скомканную футболку на полу.
    - Ты не ел ничего весь день вчера и весь этот стресс... Томми, сядь, – в голосе Адама снова проскальзывали раздраженные нотки, но он не был злым, возможно, взволнованным.
    Послушно опустившись на стул напротив него, Томми подтянул к себе бутерброды и кофе. Он действительно был дико голоден и теперь был благодарен Адаму вдвойне за всю его заботу.
    - Повезло Саули… - не подумав, озвучил свои мысли Томми.
    - Что?
    - А? Просто ты так носишься со мной, вот я и сказал… - поняв, что ляпнул, он спрятал улыбку за чашкой кофе.
    Мысли о бойфренде друга стали посещать его излишне часто.
    - Томми, я, конечно, рад, что все ужасы вчерашнего дня позади, но ты себя как-то странно ведешь. Будто ничего и не происходило. Я переживаю больше тебя, наверное.
    - Ну, я стараюсь просто не зацикливаться на этом. Мне легче представить, что это было сном. Ты не видел мою футболку? Я ее кинул где-то здесь, а теперь не вижу.
    Адам как-то странно вздохнул и его взгляд стал еще более серьезен. Он отпил большой глоток своего кофе.
    - Как раз об этом я и хотел поговорить…
    Томми перестал жевать и отложил бутерброд. Есть тут же расхотелось, а обсуждать попытку изнасилования и вовсе. Конечно, он понял, на что намекал Адам, да и как глупо было кидать запачканную футболку на пол на его глазах.
    - Слушай, давай не будем? Да, это была сперма, но до насилия в прямом смысле не дошло. Это странно, но я воспринял все это спокойно, - он замолчал, глядя на сжатые в кулак пальцы Адама, будто готовый ударить мысленный образ насильника.
    - Он касался тебя? Хотя… конечно. Томми, ты прости, просто я всю ночь думал об этом.
    - Адам, я не маленький мальчик! Если бы у меня была какая-то психологическая травма из-за этого или же страх, я все равно не стал бы закрываться от тебя. Все в порядке, ты спас мне жизнь, выкинул кучу денег и даже сейчас продолжаешь поддерживать, вместо того чтобы злиться, – протянув руку и неосознанно обняв пальцами сжатый кулак, Томми погладил напряженную руку Адама. – Этот случай открыл мне глаза на многие вещи, а твой поступок лишь сблизил нас, тебе не кажется?
    Пальцы под ладонью Томми расслабились и осторожно переплелись с его собственными, совсем как на одном из многочисленных Fever, когда каждое касание не имело право называться личным, так как сотни глаз и камер следили за этими движениями. А сейчас все было реальным, заставляя сердце сбить свой спокойный ритм, гоня по венам горячее желание. Но чего?
    - Томми, я не знаю, что случилось с моей жизнью после вчерашних событий, но я приехал сюда не за тем, чтобы просто оказать тебе поддержку.
    Адам поднялся и потянул его на себя удивленного, но не сопротивляющегося.
    – Я порвал свои отношения с Саули. Сегодня, ровно в семь утра. Потому что я больше не могу обманывать себя, потому что мне не хочется фантазировать себе какие-то замены…
    - Адам… Что ты говоришь? Зачем? – голос Томми прозвучал хрипло и тихо, а голая спина покрылась мелкими колючими мурашками от ощущения чужой теплой ладони, скользнувшей по коже.
    - Я люблю тебя.
    ***
    Адам наклоняется и целует его в губы. Томми дрожит, отчаянно цепляется за нависшее над ним тело пальцами, притягивает к себе.
    Адам нужен ему.
    Ближе, ближе, он обнимает его за шею, обвивает ногами. Ближе некуда. Тело живет своей жизнью, игнорируя кричащий о неправильности и дикости происходящего разум.
    Ответы на недавние вопросы врываются в мысли обжигающим потоком. Да, я не чувствую страха; во мне нет отвращения; какое острое ощущение, удовольствие.
    Разливаясь по телу возбуждением, он не желает прикрывать глаза во время жарких поцелуев, чтобы видеть ответное желание на радужке цвета грозового неба. Все происходит легко и обжигающее касание не вызывает сомнений, будто это не первый их секс, словно они давно вместе и каждый раз как новое дыхание.
    Губы Адама скользят по выгнутой шее и спускаются по груди к соскам, обводя напрягшиеся бусины плоти языком, повторяя влажную окружность. Томми глухо стонет от каждой поднимающейся от паха волны возбуждения, он запускает напряженные пальцы в мягкие черные пряди волос и сжимает их на затылке, притягивая голову ближе к звенящей ощущениями коже. Он не чувствует страха и отвращения, как ощущал себя в плену другого мужчины. Стыд не касается румянцем щек, потому что ему не кажется постыдным открываться Адаму.
    - Я люблю тебя,- ласковый шепот касается приоткрытых губ Томми и тонет в желанном поцелуе. - Доверься мне...
    Мягкие пальцы спокойно скользят по бедру, оставляя на коже колючие мурашки, а ласковые губы стараются унять всполохи волнения в карих глазах.
    - Адам, я не уверен, что готов к этому...
    - Не думай об этом, просто доверься мне.
    Томми на минуту затих, прислушиваясь к собственным ощущениям. Опомнился он, только когда Адам всей длиной прижался к впадинке между его ягодицами и начал ритмично покачивать бедрами. Коснувшись губами виска, проводя языком по едва затянувшемуся порезу на чуть порозовевшей щеке, Адам почувствовал, как у того сбилось дыхание.
    С шумом втянув в себя воздух, Томми откинул голову, выгибая шею и расслабляя ноги. Всматриваясь в блестевшие карие глаза, влажные длинные ресницы, скульптурно очерченные скулы, изящный нос, слегка приоткрытые тонкие губы, он словно пытался запомнить каждую черточку этого необыкновенно выразительного лица. Что-то волшебное было в этом тяжелом для них обоих моменте; хрупкая грань, за которой ждало что-то светлое или звенящая пустота - им нужно было переступить эту черту вместе.
    Адам смотрел на него чуть растерянно, но при этом изучающим и жадным взглядом. Именно таким он видел Томми в своих фантазиях: жемчужно-белое, лишенное растительности худое тело, по-мальчишески узкая грудь с розовыми сосками, изящный член, тонкие длинные ноги с круглыми, напоминающими детскую мордашку, коленками. Само совершенство.
    Просунув руку в неприметную тумбочку у кровати, Адам вытянул из нее тюбик любриканта и упаковку презервативов, стараясь сделать это как можно незаметней для прикрывшего глаза Томми. Выдавив приличную порцию смазки на свою ладонь, он окунул в нее пальцы, растирая и согревая густой прозрачный гель. Томми вздрогнул, когда почувствовал давление на свой вход. Еще шире раздвинув ноги, он чуть подался вперед, помогая пальцу Адама преодолеть тугое кольцо сфинктера. Медленно совершая поступательные движения пальцем, он вскоре добавил второй, внимательно наблюдая за подрагивающими ресницами Томми и замедляя или полностью прекращая движение, если улавливал выражение дискомфорта на порозовевшем лице.
    Согнув пальцы, Адам задел тугой узелок простаты Томми, вырвав из его горла протяжный стон. Глаза блондина удивленно распахнулись и Адам не смог сдержать самодовольную ухмылку, целуя его приоткрытые губы. Для Томми это ощущение было новым и неожиданно ярким, способным затмить даже неприятное тянущее чувство вторжения.
    Зубами разорвав упаковку презерватива, Адам ловко натянул латекс на свой член и нанес на всю длинну оставшуюся на ладони смазку. Вытянувшись рядом с Томми и нажимом на плечо перевернул его на бок. Прижавшись грудью к спине блондина, Адам стал целовать его плечи, одновременно сжимая и приподнимая его ногу. На мгновение замерев, Адам глубоко в него вошел, вырывая из его горла крик, в котором восторг смешался с болью.
    Голова мгновенно закружилась от ощущения тесноты и обжигающе пульсирующих вокруг него мышц, он дал привыкнуть и продолжил плавно двигаться в податливом теле. Постепенно убыстряя темп и углубляя толчки, Адам очень скоро стер оттенок боли из издаваемых Томми стонов. Шлепки упругого живота о его ягодицы, горячее дыхание на его плечах и шее, сильные крепкие пальцы, впивающиеся в его бедро, трение члена внутри - все это приносило одно сплошное наслаждение, заставляло сладостно стонать и выкрикивать что-то совершенно не имеющее смысла.
    Удерживая Томми за талию, Адам поменял позицию, поставив любовника на четвереньки. Не переставая вколачиваться в него, он подался вперед и, запустив одну руку с растопыренными пальцами в мягкие светлые волосы, другой заскользил по члену Томми, приближая миг оргазма. Чувственно застонав и выгнувшись дугой, Адам кончил. Каждая клеточка его тела дрожала от только что испытанного оргазма. Несколько мгновений спустя к нему присоединился Томми, излившись в сжимающую его член ладонь.
    Крепко обняв любовника, Адам бессильно рухнул на кровать. Поглаживая плечи и спину Томми, он чувствовал, как тот постепенно перестает дрожать, как выравнивается его дыхание.
    - Как ты, девственник? – погладив парня по красиво изогнутой спине, Адам усмехнулся, не в силах противится соблазну, глядя на беззащитное ушко, выглядывающее из под платиновых прядей, он слегка прикусил нежную кожу. – Возможно, я повторю это в сотый раз, но я люблю тебя и, знаешь… деньги ничто по сравнению с тем, что я обрел.
    Томми что-то неопределенно промычал, потом перевернулся на живот и обнял расписанной татуировками рукой вздымающуюся грудь Адама. Он задумчиво провел бледными пальцами по загорелой коже усыпанной веснушками и улыбнулся.
    - Ты меня все же совратил…
    - Я?! Из-за кого-то я сегодня разорвал отношения со своим парнем, окончательно потерял голову, и даже не жалею.
    - Ш-ш, я просто давно не говорил этих слов… - Томми потянулся за поцелуем и, получив желаемое, продолжил уже более решительно: – Когда я был в плену, то не переставал думать о тебе, Адам, и это придавало мне сил. Знаешь, я только в ситуации полной оторванности от внешнего мира осознал, как ты на самом деле дорог мне. Я тоже люблю тебя, чертов Ламберт, – отстранившись от новых ласк, Томми фыркнул. – Но это не значит, что ты будешь обращаться со мной как с девчонкой.
    Они рассмеялись одновременно, чувствуя себя свободными от душившей неопределенности на протяжении долгого времени. Теперь Адаму не нужно было искать замен, а Томми бояться своих мыслей. Они еще долго дурачились и целовались, не в силах насытится друг другом в полной мере, а забытый на столике в кухне мобильник Адама мигал экраном в попытке докричаться до хозяина.
    На экране загоралась и потухала надпись « Саули ».

    Leave a comment can only registered users.